Приходилось председателю ВСНХ решать и вопросы, связанные с хлебозаготовками, хотя, казалось бы, сельское хозяйство лежало вне сферы его ответственности. Тогда, в 1928–1929 годах, несмотря на широко уже распространившиеся злоупотребления чрезвычайными мерами при хлебозаготовках, хлеб еще пытались получить и рыночным путем. Еще действовал механизм контрактации крестьянских посевов, и для привлечения крестьян к заключению договоров контрактации нужно было дать селу какие-то товары как эквивалент оплаты по договорам. 29 декабря 1928 года комиссия Политбюро под председательством Куйбышева обсуждала вопрос «О мероприятиях по увеличению снабжения хлебозаготовительных районов промтоварами», и принятые решения были утверждены 3 января 1929 года. Среди этих решений, в основном предусматривавших перераспределение товарных фондов Наркомторга, были также пункты, непосредственно адресованные ВСНХ:
«3) В целях усиления товарного снабжения хлебозаготовительных районов признать необходимым привести следующие мероприятия по отдельным товарам:
а) по готовому платью – обязать ВСНХ приспособить ассортимент вырабатываемого готового платья к предъявляемому крестьянским рынком спросу, обратив на снабжение хлебозаготовительных районов имеющийся нераспределенный резерв в 5 миллионов рублей;
б) по лесу – предложить ВСНХ и Наркомторгу выявить возможность дополнительного завоза лесоматериалов в хлебозаготовительные районы за счет возможной отсрочки выполнения договоров, с тем чтобы не были нарушены интересы строительства.
<…>
7) Предложить ВСНХ и кустарно-промысловой кооперации выполнить всю недогрузку товаров, которая накопилась в настоящее время, и в дальнейшем в хлебозаготовительные районы производить отгрузку исправно и в первую очередь»[522].
1929 год сулил, несмотря на все имеющиеся проблемы, довольно радужные хозяйственные перспективы. Показатели пятилетки наконец были утверждены, и ее выполнение по некоторым показателям (особенно по общему объему промышленного производства) даже опережало контрольные цифры пятилетнего плана.
Сторонники более умеренных темпов и более сбалансированного хозяйственного развития, обвиненные в правом уклоне, были близки к окончательному политическому поражению. Поэтому Куйбышев видел для себя все основания заявить 22 апреля 1929 года на апрельском пленуме ЦК ВКП(б): «Установка тов. Бухарина привела бы неизбежно к тому, что, снизив темп, именно, в первые годы пятилетия, мы задержали бы темп индустриализации, – не так быстро справились бы с теми трудностями, которые у нас сейчас имеются; мы поступили бы как люди, которые ничего дальше сегодняшней конъюнктуры, дальше сегодняшних трудностей не видят; мы не смогли бы достигнуть тех темпов обслуживания сельского хозяйства промышленностью, которые запроектированы сейчас в пятилетием плане»[523].
На состоявшуюся сразу после апрельского пленума XVI партконференцию были вынесены доклады Рыкова, Кржижановского и Куйбышева, опиравшиеся на первоначально проектировавшиеся контрольные цифры. Правда, теперь речь шла только об оптимальном плане. Рыков в своем выступлении о пятилетке сообщил: «При обсуждении пятилетнего плана в СНК и в Центральном комитете партии мы единодушно пришли к тому выводу, что необходимо утвердить не два, а один вариант, при этом вариант оптимальный, т. е. тот, который проектирует большие достижения»[524]. В выступлениях всех докладчиков сквозит неподдельный оптимизм, опирающийся на успехи первого года пятилетки.
Однако в конце 1929 – начале 1930 года по перспективам успешного выполнения заданий пятилетнего плана было нанесено сразу два сильнейших удара.
