Почему же на посту председателя КСК оказался именно Куйбышев, а не прежний руководитель ЦКК – РКИ Я.Э. Рудзутак? Ведь аппарат Наркомата Рабоче-крестьянской инспекции передавался в распоряжение КСК, но Рудзутак не стал даже заместителем Куйбышева. Вероятно, Сталин для контроля государственного аппарата хотел опираться на человека, в безусловной не только преданности, но и исполнительности которого он не сомневался. Рудзутак был предан Сталину не менее Куйбышева, что он доказывал неоднократно, однако бывал довольно нерешителен, да и с исполнительностью у него были проблемы. Он все чаще болел, был склонен все меньше заниматься делами и все больше внимания уделять отдыху. А его личное знакомство с некоторыми деятелями «правых», несмотря на то что он активно боролся с их политической линией, бросало на него некоторую тень.
Куйбышев же был более тверд в следовании линии Сталина, демонстрировал высокую работоспособность, даже несмотря на случавшиеся загулы, и практически все время уделял работе. И в новые порученные ему обязанности он также ушел с головой.
На уход Куйбышева с поста председателя Госплана СССР и переход его на работу в Комиссию советского контроля, а также первым заместителем главы правительства можно смотреть как на обычную административную перестановку в верхнем кадровом эшелоне. Но эта перестановка, помимо всего прочего, позволяет нам лучше разглядеть в государственном деятеле Куйбышева-человека.
Одним из дел, которым занялся Валериан Владимирович вскоре после нового назначения, было руководство правительственной комиссией по организации помощи членам экспедиции «Челюскина», которая была создана 14 февраля 1934 года. Дело это своими корнями уходило в 1932, и Куйбышев уже тогда был к нему причастен. Впрочем, и до 1932 года Куйбышев держал под контролем работы по освоению Арктики, интересовался работой ледокольного флота и полярной авиации.
В 1932 году ледокольный пароход «Сибиряков» сумел за одну навигацию преодолеть Северный морской путь, несмотря на поломку на конечном участке трассы (Берингов пролив пришлось проходить под импровизированными парусами, а от Камчатки идти на буксире). Открывающиеся перспективы морского сообщения с районами Крайнего Севера и Дальнего Востока привлекли внимание Политбюро ЦК, которое в декабре того же года принимает решение:
«Поручить комиссии в составе т.т. Куйбышева (созыв), Шмидта О.Ю., Гамарника и Каменева С.С. внести в Политбюро проект предложений, вытекающих из сообщения т. Шмидта об экспедиции “Сибирякова”, предусмотрев для увенчания дела необходимость организации специального государственного органа, имеющего основной задачей проложить окончательно северный морской путь от Белого моря до Берингова пролива и держать его в сохранности»[736].
Такой государственный орган – Управление Северного морского пути (УСМП) – был вскоре создан. На следующий год Куйбышев направляет в Политбюро письмо, в котором предлагает повторить путь «Сибирякова»:
«Поход “Сибирякова” 1932 г. открыл новые перспективы освоения и использования Северного морского пути.
В настоящем 1933 г. необходимо повторить этот поход на одном из ледокольных судов. Наиболее подходящим является строящийся в настоящее время в Дании ледокольный пароход “Лена” (он же “Челюскин”). С Наркомводом вопрос о передаче “Лены” ГУСМП согласован». К письму был приложен проект постановления Политбюро[737].
