Еще одной неофициальной женой Куйбышева (впрочем, тогда брачные отношения частенько не регистрировали) считается Галина Александровна Трояновская, дочь Елены Федоровны Розмирович, члена ЦКК ВКП(б), и наркома юстиции Николая Васильевича Крыленко (была удочерена вторым мужем Розмирович, дипломатом Александром Антоновичем Трояновским). Когда они с Куйбышевым сошлись и когда разошлись – неизвестно. Сведения об этом крайне скудны и недостоверны. Согласно воспоминаниям ее сводного брата (который, однако, лишь ссылается на слова Сталина) инициатором расставания был Куйбышев: «Сталин вспоминал также о том, что много лет спустя, в первой половине тридцатых годов, Галя стала женой Валериана Куйбышева. Спустя некоторое время она заболела какой-то кожной болезнью, и когда Куйбышев узнал об этом, он, как выразился Сталин, выгнал ее из дома. “Вообще, – добавил он, – к тому времени Куйбышев превратился в заядлого ловеласа и стал много пить. Если бы я знал об этом, то положил бы конец этому безобразию”»[760]. Точность этих воспоминаний крайне сомнительна, и кто-то тут явно отклоняется от истины – либо Сталин, либо Олег Трояновский. Во-первых, о пьянстве Куйбышева Сталин знал и пытался-таки положить «конец этому безобразию», о чем свидетельствуют уже приводившиеся здесь документы. Во-вторых, в 1928 году Куйбышев вступил в свой первый (и последний) законный брак с Ольгой Андреевной Лежавой. Брак, судя по всему, был счастливым (стоит лишь прочитать их переписку), хотя детей у них не было. И вряд ли в первой половине 30-х годов он крутил роман с Галиной Трояновской, а затем «выгнал ее из дома», где проживал вместе с женой. Если такой роман и был, то до 1928 года. Впрочем, в переписке с Ольгой Лежавой в 1927 году Куйбышев упоминает некую А.Н., формальное прекращение всяких отношений с которой Валериан Владимирович рассматривал как необходимый шаг для сближения с Ольгой[761]. Кто значится под этими инициалами, установить не удалось.
Ольга Андреевна Лежава была дочерью Андрея Матвеевича Лежавы, занимавшего в разное время посты председателя Центросоюза, наркома внутренней торговли СССР, заместителя председателя СНК РСФСР и председателя Госплана РСФСР, члена ЦКК ВКП(б). Лежава далеко не во всем принимал курс партийной политики того времени, и в 1930 году был переведен на более низкие ступеньки карьерной лестницы. Распространяемые в средствах массовой информации упоминания о его принадлежности к рютинской группе подтверждений не имеют, да и вряд ли в этом случае он избежал бы ареста еще задолго до 1937 года.
Эти факты могут дать основания для вывода, что Куйбышев был весьма ветреным и непостоянным в своих отношениях с женщинами, легко менял привязанности, относясь к своим прежним подругам довольно безответственно, и остепенился лишь в последние годы жизни. Однако такие выводы были бы слишком поспешными. Им противостоят другие факты его биографии.
В тяжелейшие годы Гражданской войны Валериан Владимирович не забывал о своей первой жене, находя возможность оказывать ей материальную поддержку. Не забывал он и видеться со своим сыном Владимиром (в книге приведено их совместное фото, датируемое 1919 годом). Более того, всю свою последующую жизнь Куйбышев не только поддерживал тесные отношения со своим сыном, но и не разрывал общения с Прасковьей Стяжкиной. Судя по их переписке, она была в дружеских отношениях и с последней женой Валериана Владимировича – Ольгой Лежавой.
Поддерживал ли Куйбышев дружеские отношения со своей второй гражданской женой Евгенией Соломоновной Коган, неизвестно, но какие-то контакты с нею были, хотя бы по вопросам летнего отдыха их дочери. Известно, что с дочерью Галиной у Куйбышева были очень теплые отношения, а Галя едва ли не боготворила своего отца, о чем также свидетельствует их сохранившаяся переписка.
Тесные отношения были у Куйбышева и со своими братьями и сестрами. Они регулярно собирались на даче у Валериана Владимировича. А с братом Николаем Владимировичем у Валериана были и служебные отношения (особенно в период работы Николая в Военно-морской инспекции ЦКК – РКИ), что отражено в архивных документах[762].
