Маскарад устраивают для того, чтобы каждый мог показать своё лицо.
Недоразумение, которое произошло у нас с Аллой в день её возвращения из Германии, кануло в Лету. Мы поговорили с ней и всё, как будто бы, прояснилось.
Новый клип, который задумал снимать Шульгин, должен был поразить нашу страну и весь мир своим размахом. Песня его собственного сочинения на английском языке — поздравление жителей планеты Земля с Новым годом. Предполагалось поздравление из космоса с орбитальной станции (космонавты должны будут поздравить всех с наступающим Новым годом и пожелать лично Валерии всего самого лучшего) и участие самого Ури Геллера, который стал известным на весь мир благодаря сгибанию металлических ложек и остановке взглядом механических часов на лондонской башне Биг-Бен. Прекрасная идея!
Шульгин, будучи творческим человеком, сочинял песни. Нот он, правда, не знал, но разве это помеха? Бренчал немного на гитаре, напевал, как мог, мелодию (петь он не умел) и записывал всё это на магнитофон. Позже эти записи надо было расшифровывать и записывать на ноты, чем и занималась Алла, несмотря на то, что она не любила в институте писать музыкальные диктанты. Они созванивались, она приезжала к нему домой и они «работали». Так была сочинена и эта песня.
Решено было сначала записать демоверсию (естественно, на английском языке) и отправить её в Англию на доработку. Кто-то из его знакомых музыкантов сделал демофонограмму (меня он принципиально не привлекал к работе) для записи. По замыслу Шульгина, в припеве должен был звучать рок-хор, как в песне «
Стали репетировать — не получается. Стали пробовать разные варианты двухголосия — ничего не выходит. Мелодия в песне была написана таким образом, что не могло быть в припеве двухголосия. Но автор (Шульгин) этого не знал, так как был музыкально неграмотен. Он просто сидел у звукооператора и пил коньяк. Пил он и раньше, и довольно часто, исключительно коньяк, но чтобы во время записи… Промучавшись часа два записали, наконец, унисон — двухголосие так и не получилось, Шульгин допил, наконец, свой коньяк, рассчитался с иллюстраторами и все разъехались по домам.
Обычно «правильные» музыканты говорят так: «пить можно до работы, после работы, во время работы, но не вместо работы». Но это музыканты…
Демоверсию отправили в Англию, там была сделана и записана профессиональная фонограмма, припев доработали, немного изменили мелодию и записали «правильный» хор. Можно было приступать к съёмкам.
Один из фрагментов клипа должен был сниматься на Патриарших прудах, другой — на Красной площади. Я побывал на Патриарших во время съёмки, посмотрел — интересно же. Но надо было ехать на работу, так как всё происходило вечером. А вот на Красной площади у меня времени было больше. Я приехал днём, к началу съёмок и, чтобы не мёрзнуть, зашёл погреться в автобус, в котором находились участники съёмок и техперсонал. Зашёл, поздоровался со всеми. Алла была внутри, Шульгин там же. «Здравствуй, Саша», — обратился я персонально к нему. В ответ тишина. Я повторил приветствие. Никакой реакции, только встал, прошёл, с улыбкой, вперёд, к первому ряду. Я сел на свободное место и стал греться. Мне налили горячего чаю. Пока я пил чай и осматривался, Шульгин позвал Аллу. Она подошла, они о чём-то коротко поговорили, после чего она вернулась ко мне и я услышал: «Саша говорит, что в списке участников в съёмке клипа нет твоего имени». Она сказала это, обращаясь не непосредственно ко мне, а так, в воздух, но в тоже время именно ко мне, чтобы я сразу понял, кому адресованы эти слова. Даже не называя меня по имени, не стесняясь и нисколько не смущаясь, при всех. Да, в конце концов, какая разница для меня, при всех или наедине? Главное, что сказала, что язык повернулся. Я поблагодарил за чай и, попрощавшись со всеми, поехал на работу. Я мешал ему, а услышал это от неё.
Вы, прочитав это, наверняка скажете: «Ну и дурак!» Возможно, что Вы и правы. А я… Я просто понимал, что она зависит от него в данное время во всём, поэтому терпел. Я готов был вытерпеть многое, лишь бы у неё всё сложилось — ведь так важен удачный старт!
Приближался Новый, 1991 год. Работа над проектом была в самом разгаре, и возник вопрос о творческом псевдониме для Аллы. Проект был англоязычный, а на английском имя «Алла» звучит как «Аллах», хотя и пишется иначе, да и две Аллы для одной страны, вероятно, было бы многовато. Мы стали думать, перебрали все возможные варианты. Мне понравилось имя «Лера» и я предложил Алле взять его для сцены.
