— Что он предлагает? — Он говорит, что работает над проектом с одним композитором и сейчас они ищут певицу. — Хорошо, давай встретимся с ним, поговорим, узнаем подробнее, что и как.
«Александр Шульгин», — представился молодой человек. Хороший дорогой костюм, уверенный взгляд, располагающая улыбка, большие роговые очки, спокойная, правильная речь, очень дорогое авто — он производил приятное впечатление, ему хотелось верить. К тому же, как выяснилось, раньше он работал с рок-группой «Круиз», а это — серьёзно!
Этот проект был задуман им давно. Он очень долго искал подходящего композитора и, в конце концов, поиски увенчались успехом. Но это не всё. Надо было, чтобы композитор написал то, что нужно ему, Шульгину, поэтому он постоянно контролировал и направлял работу этого композитора в нужное ему русло, так что его, Шульгина, вполне можно считать соавтором музыки. Проект будет англоязычным и рассчитан, в первую очередь, на Европу. Рассказав всё это, он сообщил, что Алле надо будет поехать в Германию, в Мюнхен, недели на две — пробы будут проходить в студии, с которой он давно сотрудничает. Там будут аранжировщик и продюсер, работающие вместе с ним над этим проектом. А пока возьмите кассету с музыкой, послушайте. До отъезда надо будет порепетировать и сделать фотопробы, это здесь, в Москве.
Выглядело всё убедительно. Что ж, надо — значит надо, и фотопробы сделает, и в Германию поедет.
Музыка на кассете была необычная. Местами красивая, местами не совсем понятная, но стилистически выдержанная, вся в инструментальном изложении. И самое главное — чувствовался определённый уровень, не было там дешёвого, попсового, и — что немаловажно — музыки хватало на полноценный проект.
После этого разговора мы встречались с ним несколько раз днём в баре, репетировали. Алла пела без слов (тексты на английском языке будут написаны позже в Англии). Процесс пошёл. Шульгин приезжал то на одной машине, то на другой (у него было два авто: «Mercedes» и «Nissan Patrol»), словно демонстрируя свою важность и превосходство. На меня смена авто не производила должного впечатления, а вот на Аллу… Как-то он взял её с собой по какому-то делу (в тот день он был на Мерседесе) в «Международную книгу» — организацию, с которой он каким-то образом сотрудничал. Вернувшись оттуда часа через два, Алла долго восхищалась автомобилем.
Он умел производить впечатление. Например, часто приходил в бар с известными людьми, которых никто из нас не мог встретить просто так в повседневной жизни. С медийными людьми, как бы сказали сейчас. Это, безусловно, производило впечатление в то время. Так было и с его коллегами по проекту, аранжировщиком и продюсером из Германии. Он приходил с ними несколько раз в бар, они слушали Аллу, пили, веселились, один из них даже пел что-то, сам себе аккомпанируя на пианино, причём весьма неплохо.
Вообще в баре бывало много известных людей. Частенько захаживали туда актёры: Леонид Филатов (с которым мы даже как-то выпивали у нас в музыкантской комнатке после работы), Станислав Садальский, Лариса Голубкина (ей я аккомпанировал, она пела для своих гостей какой-то романс). Через четыре года мы встретимся с ней уже в Австрии, куда она приедет с концертом, а я этот концерт буду озвучивать, и она вспомнит меня! Известный югославский певец Ивица Шерфези тоже пел у нас (и мы ему играли), была даже группа «Space» с Дидье Маруани, ставшая уже к этому времени «Paris — France — Transit». Да всех и не перечислишь.
Однажды днём в бар пытался попасть сам Филипп Киркоров, но наш охранник, который стоял в дверях и очень не любил Киркорова, не смог отказать себе в удовольствии и просто не пустил его, сославшись на отсутствие свободных мест.
Наконец был назначен день фотосъёмки, Алла взяла выходной в баре и отправилась в фотостудию вместе с Шульгиным, а я должен был заехать за ней после работы — пробы длились долго, дело не простое, творческое.
Часам к 12 ночи я добрался до места (где-то в районе метро «Сокол»), где происходила фотосессия. Войдя внутрь, я увидел Шульгина, двух фотографов и Аллу, которая снималась в таком откровенном костюме, что я даже растерялся. Позже, в Шереметьево, перед посадкой в самолёт, Шульгин показал нам фотографии тех проб, которые он вёз в Мюнхен, но этих кадров там не было, не знаю по какой причине, вероятно, помнил мою тогдашнюю реакцию.
В то время я был настолько уверен в Алле, так ей верил, что мне и в голову не пришло прекратить все контакты с Шульгиным и остановить её участие в проекте.
А ведь недаром говорят — доверяй, но проверяй.
Если есть сомнение, ответ очевиден.
Время бежало стремительно, приближался день отлёта. Алла собирала вещи, обновляла гардероб, знакомой портнихе даже был заказан костюм специально для поездки — всё-таки первый раз в «заграницы» едет, надо было выглядеть хорошо. Когда костюм был готов, решено было продемонстрировать его Шульгину в надежде услышать от него одобрение.
