— Мне сегодня позволено всё, я — виновник торжества, — превысив лимит вежливого поцелуя, заявил юбиляр. — И вообще, если бы не моя… хм… это сокровище я бы у тебя, родной, без сомнения, отобрал хотя бы на вечер. Как вас зовут, прелестница? Мой друг превратился в истукана, не следует этикету. До сих пор не представил вас! — Юбиляр опять схватил руку принцессы.
От блеска на губах Валерии не осталось и следа. Она незаметно вытерла губы, избавляясь от шоколадного поцелуя, и мечтала только об одном — прополоскать рот. Она посмотрела на Валерия, тот напряжённо вытянул спину и улыбался, от слёз не осталось и следа, даже веки не покраснели. А виновник торжества так и не отлипал от неё, тогда «прелестница» применила мамино воспитание и ответила шумному юбиляру, присев в изящном реверансе:
— Рада знакомству, Валерия Николаевна Дятловская. Я от всей души поздравляю вас с днём рождения.
Старик подтянул осанку, тряхнул головой так, что разволновались седые завитки на его шее, и произнёс:
— Хмыз. Для вас, прелестница, просто Юрий. Всё-таки я украду вас сегодня, хочу познакомиться, так сказать, поближе, а наш Валерий Леонидыч развлечёт мою половину. Супруга моя, скажу по секрету, без ума от него, так что она и не заметит наш с вами адюльтер.
Дверь отворилась без стука, как будто подняли занавес, и «половина» юбиляра, в шоколадном платье из бархата — на шее воротник, распахнутый как испанский веер, — заплыла в комнату. Одна из лампочек, которыми был утыкан потолок, замигала и погасла над головой «прелестницы». Супруга юбиляра с трудом, как Вий, подняла веки, придавленные профессиональным макияжем, и тут же позеленела при виде незнакомки в платье, излучающем белый свет. Выгнув нарисованные губы, «половина» юбиляра выдавила из своей щуплой груди слова приветствия и добавила:
— Я услышала твой голос, милый, и вошла без стука. Хочу пригласить всех к столу, гости собрались, занимают места.
Первым откликнулся Валерий. Он поцеловал её руку, подбородок и осыпал комплементами. От удивления Лера захлопала ресницами и стала ещё прекрасней и белей, а обласканная дама запорхала по комнате, как бабочка-шоколадница. При каждом взмахе бархатных крыльев из её уст сыпались неприличные остроты, бабочка жалилась, как оса, отчего «прелестницу» одновременно жёг и холодил стыд, а мужчины покатывались со смеху. Предметом острот шоколадницы стала разобранная, разбурённая кровать, которая занимала большую часть комнаты.
Но бабочка угодила-таки в сачок из комплиментов, который накинул на неё Валерий, заметив, что его «прелестница» опустила глаза и сгорбила спину. Комплименты охотно подкрасил юбиляр и опять прильнул к Лере.
— Самая любимая на свете, — обратился он к супруге, — надеюсь, ты не будешь ревновать меня к этому милому дитя. Сегодня все женщины влюблены в меня. Этого не изменить, даже нашему Валерочке.
Шоколадница сложила крылья и вытянула подбородок. Валерий тут же встрепенулся и представил Леру супруге юбиляра. Лера даже не улыбнулась, мамино воспитание на этот раз не сработало. Она просто чуть склонила голову под дулом убийственного взгляда хозяйки и выслушала её прямой вопрос, произнесённый сладким голосом:
— А вы, Валерия Николаевна, собственно… кем приходитесь Валерочке?
Неравный бой Валерия Николаевна проиграла. Огромная кровать поплыла перед глазами, а из единственного окна потянулись к её лицу прозрачные руки тумана. Спина белокурой красуни теряла твёрдость, ноги — опору, но Валерочка подставил Лере плечо и удар отразил:
— Как? Неужели Юрий Юрич не доложил? Валерия — моя
Погасшая лампочка моргнула и засияла вновь пронзительным белым светом. И на лице шоколадной хозяйки сквозь слой дорогого макияжа высветился истинный возраст. Паузу остановил юбиляр, который проворковал, встряхнув седыми кудряшками:
— Всё, всё, всё! Хватит празднословий! Спускаемся в подземный зал, я забираю это прелестное дитя и лично представлю её гостям, пусть все завидуют, каким девушкам я нравлюсь! Валерий, тебе доверяю сокровище, бесценную мою Зою Кирилловну. Постарайся развлечь её, только чтобы я не сильно ревновал. Хотя это вряд ли возможно, сегодня все мужчины будут у твоих ног, моя любовь!
Юбиляр подхватил «милое дитя» и с задором помчался по лестнице вниз. Следом шествовала бесценная Зоя Кирилловна под руку с Валерочкой, и Лера на бегу увидела, что эта пара на ходу отстаёт. Но энергия юбиляра, подпитанная Courvoisier, мчала селевым потоком новую прелестницу к месту торжества, а в уши прелестницы заливались потоки горячих признаний Хмыза.
— Ангел, вы настоящий ангел! Я, любимец женщин, не встречал такой ослепительной красоты! Все танцы мои! Обещайте ещё поцелуй, настоящий. Ты познаешь верх блаженства! Все женщины мира умоляли меня о любви, но сердце я сберёг для самой достойной из них, для тебя, мой ангел!
С Зоей Кирилловной Юрий Юрич вступил в брак спустя год после прошлого юбилея, а до этого знаменательного события он был связан узами другого счастливого брака.
