— Так мы не только этот вопрос решим, — нахмурился Санька. — Все проблемы отпадут, я же объясняю, климат нужен людям. Ты вот попробуй орхидею без правильных условий вырастить, без климата. Да ни в жизнь! А тут люди! Сначала надо психологический фактор отрегулировать, а после уж добиваться результатов. Короче, даём объявление в СМИ, Интернет: «Крупная коммерческая компания, лидер отечественного предпринимательства ООО «Икар», заинтересована в приёме на работу молодых, инициативных, творческих людей, преимущественно девушек и женщин на следующие высокооплачиваемые вакансии: секретарь-референт со знанием европейских языков, секретарь-референт руководителя компании, менеджер по сопровождению баз данных, а также другие не менее выгодные должности». Ну, как? — Санёк опять подпрыгнул и, казалось, едва удержался в кресле. — Девки на второй день табунами повалят. Мы у тебя в кабинете кастинг устроим! Навеселимся! Можешь даже Ипатова позвать, ему полезно чувства обновить, а то к Тоньке прирос. Уже губы надувает точно как она.
Янович чуть не подавился смехом.
— Сашок, а почему мы в жюри? У нас же директор есть по работе с персоналом, функционирующий отдел кадров!
Санька округлил как никогда ясные глаза и выпалил на одном дыхании:
— Директор по работе с персоналом? Эта тёща начальника ГАИ города! Ты с ума сошёл? Ты представляешь, каких она нам регулировщиц на пенсии наберёт? Нет, нет, нет! Такое дело ответственное не дам завалить. Тебе вообще новое производство чугуна в Мозыре нужно? Да? Тогда отправь её в командировку вместе с твоей Людкой, а мы сами управимся, без ГАИ и без министерств.
Дружный хохот сплотил двух закадычных друзей. Они чувствовали себя уже не китами экономики, а беззаботными молодыми специалистами академии наук, каждый день замышляющими новые приколы и развлечения.
— А птаха твоя, Натаха, как отреагирует? — сморщил нос Янович. — Она всех новеньких отслеживает. Не дай бог, кто моложе тридцати и в юбке короткой появится — тебе гильотина светит!
Санёк подпрыгнул и взвизгнул, обнажив розовые дёсны:
— Ты что, не знаешь меня? Я её живо — на место! Тем более они с твоей в Таиланд сливаются, забыл, что ли? Самое время ковать железо. Завтра же объявления двину, даже в метро! Распоряжусь, чтобы у нас в холле диваны выставили, посадочные места для кандидаток. А мы с тобой в жюри засядем, баллы будем выставлять и голосовать. А Ипатов пусть протокол ведёт, бюрократ! Движуха!..
— Где я? — Янович очнулся на чужом диване.
Он приподнял голову. По левую руку — детская кроватка, белизна надетого на её матрас белья слепила глаза. Янович похлопал ресницами и заметил, как к нему приближается ангел в лиловом оперении. Ангел прояснился в юную маму, которая почему-то прижала к губам указательный палец. Она просит о чём-то и кивает в сторону детской кроватки.
Валере захотелось скрипеть зубами от боли, царапающей каждую клетку его физического тела, но ангел вдруг погладил его по волосам, лбу, и боль утихла. Нет, не прошла абсолютно, а просто затаилась на дне, выпуская медленнодействующий яд.
«Мне этот кошмар приснился», — вздохнул с облегчением Валера и ухватился за спасительную мысль. Но уже через мгновение залился слезами, как ребёнок, закрывая лицо корявыми, одеревеневшими ладонями. Скорее! Назад в офис…
…Тогда круглыми сутками Валерия не выключала свет в прихожей, с тех пор как он — имя его она боялась вспомнить — спустя четыре года материализовался в её доме, вырвался из глубин зеркального коридора.
Вот, отвела Альку в школу — и бегом домой, в кровать, досыпать, библиотечный день всё же. Свет не выключала, матовый цветок с отломанным лепестком продолжал гореть на потолке. Никогда Валерия не купит новый плафон, никогда. Этот скромный советский светильник, матовый тюльпан, купила мама и так радовалась, когда папа, стоя на стремянке, прилаживал его к потолку. И стоило только новым ста ваттам разлить свою фотоновую мощь по профессорской прихожей, мама унеслась в кухню и испекла целое блюдо заварных пирожных. Они вместе посыпали их сахарной пудрой и ждали звонка в дверь — на чай к ним летела Аллочка с новым журналом по вязанию. Какое было время… Лера улыбнулась советскому плафону и пошлёпала босыми ногами в кухню — найти рецепт тех заварных пирожных.
На исходе вчерашнего дня она получила в подарок от закадычной подруги новые сапоги: белые, изящные, на толстом высоком каблуке, со сверкающей бусинкой на боку. Алла вернулась из Франции. Её сердце горело от нетерпения, поэтому из аэропорта с огромной коробкой в руках она примчалась в дом любимой подруги и целый вечер отводила душу. Лера дефилировала в новых сапогах по старым коврам, а её сын и подруга пили чай и любовались высокой парижской модой.
В таких сапожках в библиотеке, театре и особенно на работе чувствуешь себя на вершине счастья. Горячий кофе с мармеладом, пушистый снег и синее небо, рябиновые кисти, осыпанные алмазной пылью, оторвали Леру от земли, так и кружила она в белых сапожках до самого входа в метро.
