Никто из них особенно не вчитывался в текст объявления, каждая прилетела, откликаясь на жирное слово «кастинг» в заголовке и скачущие надписи: «перспективы рабочих поездок по Европе и в дальнее зарубежье», «офис в сердце столицы», «покажи нам свой талант».
«Жюри отборочного тура» — именно такая надпись красовалась на двери директорского кабинета — заседало без перерывов. Когда председатель жюри, сам невысокого роста, худощавый, в синем костюме от Кардена и алом блестящем галстуке, выскакивал из-за двери, взволнованные претендентки говорливыми ручейками стекались к нему и наперебой задавали нелепые вопросы.
Окунаясь в океан восхищения, председатель выпячивал грудь и поднимал высоко брови, отчего казался немного выше обычного. Такого наплыва кандидаток никто не ожидал, особенно в первый день, поэтому председатель с удовольствием извинялся и обещал принять всех. Его просто-таки переполнял адреналин, как и всю приёмную комиссию. Но уже спустя часа два работы жюри адреналин пополз вверх и у остальных сотрудников «Икара». Елена Юрьевна, например, с первых минут кастинга метала копья в кабинет администрации и, заручившись поддержкой сторонников, высказалась по полной, втиснувшись в промежуток между этапами работы жюри.
— Вы что, собственники, с ума посходили? Мы что, фабрику звёзд открываем или модельное агентство? Что происходит? Люди не могут работать, шум в холле, девицы полуголые, в декольте, почти без юбок в кабинеты щемятся! Какой может быть кастинг в компании металлообработки и литья цветных металлов? — вздёрнула заострённый подбородок главная женщина.
Ипатов и Гацко оторопели и уставились на своего директора, который покашливал. Елена Юрьевна хоть и выделялась острословием, но всегда смотрелась мило, особенно в обществе шефа, и казалась терпимой ко всем его прихотям. Сейчас же она походила на взбешённую львицу с горящими углями вместо глаз.
— И вообще, — распалялась главная женщина, — кто дал это идиотское объявление? От имени нашей организации, между прочим! Фотки Мэрилин Монро на каждой странице. Креатив, да и только! Какая Монро может быть там, где льют металл? В кузнице практически. Вы что, может, траву курить начали? Как бы то ни было, если не прекратите сейчас же безобразие, мы объявим забастовку, имеем право!
Члены жюри побледнели одновременно. Ипатов и Гацко во все глаза смотрели на шефа, который всё ещё покашливает.
Эта бухгалтерша, пусть и главная, срывает такое шоу — по телику не увидишь. Столько активных, на всё готовых красавиц тянут спину и ходят кругами. А как поют! Немного фальшиво и с французским прононсом, но очарование остаётся. Две девушки декламировали стихи, отрывки из прозы и цитаты из Конституции. Три — танцевали народные, эротические танцы и хип-хоп. Одна, самая маленькая, продемонстрировала отрывок произвольной программы для мастера спорта по художественной гимнастике, отчего челюсти у всех членов жюри одновременно отпали, и ей торопливо пообещали место в группе программистов.
Янович перестал кашлять, когда сам председатель жюри зашёлся в приступе отчаянного кашля.
— Дорогая Елена Юрьевна, — повёл разговор директор, окидывая членов жюри испытующим взглядом, — мы всегда прислушиваемся к вашему мнению. И сейчас его учтём. — Директор подтянул осанку. — Объявление о найме выпустили в плановом порядке, правда, саму форму из-за недостатка времени не согласовали, кто-то из подчинённых перестарался, видимо. Вот и ажиотаж. Но это ситуация рабочая, разрешимая. И не такие крепости брали! — ободрил жюри Янович. — Кандидатов неожиданно много. И, чтобы качество отбора не пострадало, — для убедительности директор сложил пальцы правой ладони, как будто захватил щепотку соли, и потряс рукой в воздухе около носа главной женщины, — мы вынуждены лично принимать решения, ответственность ведь на нас. Вот Александр Дмитрич, например, — перешёл к конкретике Янович, а сам Александр Дмитрич закивал, — задыхается на работе, ему помощник нужен со знанием множества европейских языков, специалист в области международных отношений. Он лично желает определить, с кем работать и кому платить свои деньги. И что здесь может возмущать наших дорогих коллег? Кто из них перевёл хоть одно письмо от Марэка из Чехии? — Директор пристально посмотрел в глаза своей любимице. — Ответ мы знаем оба. А ведь это говорит об уровне профессионализма наших сотрудников. Не хотят расти, работать над собой. Тем не менее наш собственник зарплату ни у кого не срезал, не так ли? А ведь право имеет, мы ведь это оба знаем.
— И правда застой! — возмутился «задыхающийся на работе» Гацко. — Народ расшевелить надо, вот и вливаем новую кровь! Глядишь, и остальные подтянутся, языки освоят, новые технологии!
Улыбаясь, директор усадил разгневанную любимицу на край дивана и подал стакан воды.
