— «Многие погибли. И продолжают гибнуть». — Губы мальчика не шевелились, зелено-синие глаза взирали на мир не моргая. Лицо с пухлыми щечками, вздернутым, усеянным веснушками носом и милыми ямочками — не выражало абсолютно никаких эмоций. Словно мальчик был высечен из скалы, неподвижный и холодный. Много веков тому назад и Трэн был таким, но он долго учился и запоминал, движения человеческих мускул, окрас речи — это было трудное занятие. Особенно эмоции. Поддельные чувства люди распознавали сразу и тут же записывали неумелого юношу в ряды монстров и чудовищ. Но с ним тогда была его сестра, помощница и советница. Со временем они вместе смогли разгадать тайну человеческих чувств и отчасти научиться ощущать мир подобно людям. Нет, конечно хранители не были лишены чувств, да и выражали они их лишь с помощью телепатии и таких страстей как человеческие все же они были лишены. Пребывая в гармонично спокойном состоянии.
— Ты прав. — В голос ответил Трэн. От телепатического общения он уже отвык. Если бы кто сказал ему несколько веков тому назад об этом он бы никогда не поверил. Тогда юноше было очень трудно перейти от мысли к слову, звуку, жесту. Но сейчас, кажется все стало наоборот. То, что раньше было естественно, теперь вызывало неприятное напряжение.
— «Я рад, что ты жив. И…» — Мальчик замолчал и все яркие краски сопутствующие его ментальной речи сникли.
— Говори, не бойся.
— «Я плохо понимаю «их» язык». — Его образная карикатура на людей вышла очень забавной и Трэн вновь улыбнулся, чем вызвал шквал новых образов непонимания, негодования, но и восхищения.
— Надо учиться, Санорьян. — Медленно произнес Трэн. — Теперь это их мир. И как они говорят — «врага надо знать».
— «Врага? Что это значит? Я слышал раньше. Я слышал много разного раньше. Но я не понимаю. Я не понимаю зачем они принесли сюда свое «зло». — Быстро затораторил синий, сопровождая слова образами. — Я долго размышлял над этими словами: плохо, зло, враг, война, ненависть,
— Они другие. Их надо принять такими какие они есть. Возможно они научаться жить иначе, но для этого у них слишком мало времени. — Трэн говорил тихо, приходя в восторг от беседы с одним из немногих кто остался от расы хранителей. Их расы.
— «Время»!? — Телепатически повторил это слово Санорьян.
— Времени нет у Вечности. Но оно появляется там где зарождается тлеющая жизнь. Мы с тобой никогда не сможем его почувствовать. Но ты можешь увидеть его в «них». Оно к ним очень жестоко. Оно есть «зло» для них. И оно живет с ними рядом. Оно живет в них. Внутри каждого.
— «Я никогда не думал об этом, серебряный Вилтрэн». — Угрюмые краски возникли в сознании юноши. — «Мне горестно, ведь я думал только о себе. Мне было очень…., страшно, одному. Я затаился как и остальные, пугаясь происходящих перемен и того, что не понимаю. Боясь за свою вечную жизнь и позабыв для чего она мне дана. Я был готов смотреть как яд гивров медленно уничтожал воды и земли Валерсии, только бы не выдать своего присутствия. Теперь мне стыдно за это. Но мой страх непреодолим. Я не могу… Мне даже страшно стоять здесь. Я сидел в своем логове и смотрел на твоего фамильяра, но по всей моей чешуе бегали холодные токи страха, от одной мысли, что мне нужно покинуть мое тихое и мрачное, маленькое, похожее на нору грызуна, — логово».
— Не кори себя. Ты один из последних, вылупившийся уже после войны. Ты не знал своих родителей и учить тебя было не кому. Но ты преодолел свой страх и пришел ко мне, на мой зов. — Пытался воодушевить друга Трэн.
— «Я решил, что если не выйду от туда сейчас, то умру так же как и мой брат, Иржинэя. Этот страх переборол предыдущий».
— Нет. Это не страх. Это отчаяние. — Юноша присел на самом краю невысокого, но отвесного утеса и свесил вниз ноги, заранее стащив сапоги. Ветра под куполом, по-прежнему не было, но от ощущение воздуха под ногами, стало очень приятно.
— «Тебя не отличить от них». — С восхищением, вновь продолжил беседу мальчик, располагаясь рядом и тоже свешивая босые ножки, подражая собеседнику. Здесь в темноте его ноги слегка сияли тусклым, синим свечением.
— Мне нужна твоя помощь Санорьян.
— «Тебе?! Моя»?! — Удивился и испуганно обрадовался хранитель Черного океана.
— Да. Это две услуги. Обе для меня очень важны. — Тем временем за магическим куполом пошел сильный снег. Его хлопья словно лезвия острых ножей врезались в невидимый барьер и там струйками стекали в бурлящее море.
— «Если это в моих силах, то я помогу тебе серебряный»!
Трэн снял посох и извлек спрятанный артефакт из него.
