Я держал клинок свободно, двумя пальцами на рукояти, позволив ему покачиваться туда-сюда на манер змеи, готовой к удару.
— Расскажите, что там у вас с Хевликой.
Веки его распахнулись, взгляд остановился на ноже — именно там, где мне и нужно. Я немного подождал, пока рот Лашина, словно утратив связь с прочим организмом, изображает неплохое подобие рыбы.
— Может, все-таки сядете? — предложил я.
Он опустился на кровать, все так же не отрывая взгляда от ножа, и в конце концов сумел выдавить:
— Как вы узнали?
Я покачал головой:
— Вероятно, вы перепутали, кто здесь задает вопросы, а кто отвечает. Я, — указал я ножом на собственную грудь, — спрашиваю. Вы, — направил я острие ножа на него, — отвечаете. Начинайте отвечать сейчас же.
— Я…
— Да. Вы. Хорошее начало. Вы и Хевлика. Как вы связаны?
— Я… я позову на помощь.
— Не думаю, Лашин, что я в это поверю. Не думаю, что вы способны сейчас издать звук более громкий, нежели всхлип. Но если хотите — вперед. Не знаю, однако, от кого вам сейчас ожидать помощи. Чудовище, что когда-то было сыном Атранта, валяется сейчас на балконе над бальной залой, остывает и радостно готовится к трупному окоченению. Что до Армарка, думаю, я сумел отправить его обратно в то странное и невозможное место, откуда он вылез, хотя могу и ошибаться. Однако если хотите позвать на помощь — пожалуйста. За каждый вопль я порежу вас всего дважды, и всего один такой порез будет на вашей симпатичной физиономии.
Он взглянул на меня.
Я похлопал ножом по ладони и дал ему еще несколько секунд прикинуть варианты событий. Когда Лашин взглянул на дверь, я фыркнул:
— Нет, это был бы неудачный выбор.
Он снова взглянул на нож.
— Мы были…
— Да. Вы были?
— Я ее люблю.
— Да? И как со взаимностью?
— Она меня ненавидит.
— Где вы встретились?
— Я однажды сопровождал господина на выступление и увидел ее.
— Так-так. На сцене?
Он кивнул.
— И что потом? Вы решили, что она обречена стать вашей истинной любовью?
— Я… в вашем исполнении это звучит жалко.
— Нет, жалко — это то, как вы устроили, что Гормена изгнали из Дома, просто чтобы убрать его с вашего пути.
— Убрать его? Да я понятия не имел, что между ними что-то есть!
Лашин, произнося это, смотрел он не на нож, а на меня. И я поверил.
— То есть это просто чтобы получить его место? Вы выдумали, что они состоят в отношениях, причем понятия не имели, что это правда, и благодаря этому сумели получить место, чтобы быть поближе к ней? В самом деле?
Он снова опустил взгляд и смотрел теперь на пол, а не на нож. Я понял это как "да".
— И давно вы знаете, что вы полный болван?
— Лет двести.
— Чего я никак не пойму — ну, это примерно одна из тысячи непонятных мне вещей… Как получилось так, что тогда, когда вы сумели заполучить должность Гормена, будучи слизистым червем, у которого достоинства не больше, чем у пиявки, — как это Хевлика никогда вас не видела? В смысле, даже не знала, что вы где-то рядом?
— Откуда вы…
Я хлопнул плоской стороной лезвия по ладони. Он сглотнул и резко передумал.
— Таков был приказ лорда Атранта, господин.
— Но как?
— Это было нетрудно. Я держался в стороне от театра и ее покоев. А она не любитель гулять без дела. Тогда или ее навещал лорд Атрант, или она сама выбиралась в деревню.
— И все?
— Да, господин.
— И долго так продолжалось?
— Не очень, господин. Примерно до тех пор, пока в особняк можно было вселяться, а это случилось меньше ста лет назад. В основном, как вы понимаете, работали с магией, а не с самим строительством. Как только хозяйство — то есть сам лорд Атрант, и лорд Армарк, и Гормен с Доррит, — перебрались в особняк, он отменил то, прежнее распоряжение. И тогда мы с Хевликой впервые встретились на самом деле.
Я кивнул.
— Хорошо. Осталось всего девятьсот девяносто девять.
— Господин?
Я покачал головой.
— Теперь объясните вот что: почему?
— Почему — что, господин?
— Почему Атрант не хотел, чтобы вы двое встретились?
— Но я не знаю, господин.
— Хм. Доставьте уж мне удовольствие. Попробуйте догадаться. Я не стану злиться на вас, если вы ошибетесь. Потому что уже настолько на вас зол, что дальше все равно некуда.
Он развел руками.
— Почему? — повторил я.
Лашин с задумчивым видом проговорил:
— Я не знаю, однако в те дни он был очень скрытным. Всегда следил, кто кому что говорит, и мы подозревали, что Армарк по его приказу иногда накладывает на нас подслушивающие заклинания. Может, поэтому?
— Хм, — только и мог сказать я. — А теперь, значит, он не таков?
— Сейчас все иначе, — ответил он.
— Продолжайте.
— Сейчас он просто ограничивает взаимодействие между этим местом и старым замком. Слуги, которые носят еду, все глухие, а нам запрещено путешествовать туда. Я даже не знаю, как именно это делают, но слугам-то путь открывается.
— Значит, поэтому здесь нет стражников. Он не желает приводить их из прошлого. Но почему бы тогда просто не нанять местных, из этого времени? А заодно и поваров?
— Не знаю, господин. Может, так и будет сделано, ведь особняк только что закончен.
