Я и правда чувствовал себя на волосок от приступа головной боли. Знакомо вам ощущение, когда кусочки мозаики сошлись и все внезапно обрело смысл? Вот оно мне больше нравится.
— Так, — медленно проговорил я, прокручивая все это у себя под черепом, — в Чертогах Правосудия, когда путешествуешь между мирами, время и место — это части одного целого. И если она была в Чертогах, она могла найти место, которое также и время. Вот с чем она соединяла особняк. Можно полагать его местом и временем, которые находятся над нашим и соприкасаются с ним. Вот почему Тетия называла его платформой.
— В этом уже есть сколько-то смысла. Но что тогда с ней случилось?
— Вот это я и собираюсь выяснить.
Она кивнула.
— Тут есть волшебник. Возможно…
— Да, Армарк. От него помощи было немного. И почти уверен, что больше его с нами нет.
— О?
Я воспринял это как приглашение объяснить подробнее и отказал, не сказав ничего. Хевлика решила, что это прекрасный ход и сделала то же самое. Я нарушил молчание первым.
— Как вы?
— Господин?
— После того, что я вам рассказал. О Гормене и Лашине. Что вы будете делать дальше?
— Мне нужно немного времени, чтобы обдумать это.
— Вам будет трудно нормально вести себя с Лашином? Ну, если вы вообще этого пожелаете?
— Не знаю.
Я покачал головой.
— Просто не понимаю. В голове не умещается.
— Что именно?
— Вы двое. Вы и Гормен, в смысле. Вы вместе, все прекрасно, а потом его Дом меняется, и — бац! — все стало иначе. Ведь дело даже не в его положении, потому что оно осталось тем же самым. Иным стал Дом. Как вы могли позволить…
Тут я остановился, уставившись в пространство. Она молчала еще несколько секунд, потом спросила:
— Что?
Я покачал головой, приводя хоровод мыслей в относительный порядок.
— Вот оно, — наконец проговорил я. — Теперь все сходится. Дома. Цикл. Империя. Катастрофа. Застой. Катализатор. Все.
Хевлика терпеливо ожидала объяснения, но когда я начал вставать, она заметила:
— Влад, нельзя же вот так все бросить.
Голос ее был несколько удивленным, но она была права. Я снова сел.
— Простите. Слишком много и слишком быстро. И — да, это влияет на вас.
— Как и что?
— Не уверен, что смогу объяснить; скажу только, что с вами — я имею в виду, со всеми вами, драгаэрянами, — изрядно… поработали. Это проникло во все, что вы делаете, даже в то, в кого вы можете позволить себе влюбиться, и сделано это было целенаправленно. Дженойны хотели посмотреть, что получится.
— Ах…
— Вы очень воспитанная персона. Даже не сказали "вы с ума сошли", очень мило с вашей стороны.
Улыбка ее была классической улыбкой иссолы, но Хевлика не сказала, что я неправ.
— Верить или нет, дело ваше. Я многое из этого знаю уже несколько лет, кое-что выяснил относительно недавно, а сейчас все сложилось воедино и голова у меня раскалывается. Однако скажите мне вот что: почему вступить в брак с кем-то из другого Дома — столь немыслимое дело?
— О, потому что… вы не поймете.
— Нет, не пойму. Забавно другое: вы тоже не понимаете. Вы это знаете, вы это чувствуете, но не понимаете.
Она посмотрела на меня, потом медленно повернулась обратно к сцене.
— Простите, — проговорил я. — Вам, наверное, неудобно говорить о таком.
— Тогда, возможно, поговорим о ваших трудностях? — предложила Хевлика.
— Конечно.
— Может быть, объясните? В смысле, что именно вы пытаетесь сделать.
Я пожал плечами.
— Хорошо. Есть девочка, ее зовут Девера. Она родилась в Чертогах Правосудия. Ее бабушка — богиня, ее…
— Какая богиня?
— Вирра. Ее отец — тень Киерона Завоевателя.
— Продолжайте.
Я моргнул. Что ж, хорошо, если она принимает все это как нечто возможное, могу с тем же успехом выдать и остальное. Я коротко пересказал все разговоры, которые тут разговаривал, все вещи, которые видел, странности с комнатами и коридорами, выводы насчет леди Атрант и зеркал. Хевлика ничего не говорила, но пару раз кивала насчет выводов, а еще поморщилась, когда я говорил об убийстве Армарка и чудовища, которое когда-то было сыном Атранта.
Когда я закончил, танцовщица долго молчала, потом заметила:
— Девера.
— Что насчет нее?
— Вы описали, как Девера появляется и исчезает. Почему она так делает?
— Хм. Да. Наверное, я думал, что это часть ее природы.
— Но это ведь не ответ, правда?
— Нет, не ответ. Вы правы.
— Итак?
— Итак, вы задали правильный вопрос, а теперь где мне искать на него ответ?
— Тут уж я вам помочь не могу.
— Каждый раз, когда вы говорите, что не можете мне помочь, за этими словами следует очередной урок.
Она улыбнулась, по-прежнему глядя на сцену.
— Думаю, это больше ваша заслуга, нежели моя.
— Быть может. Что ж, пусть так. Это не природа Деверы, иначе она бы все время так делала. И это не свойство особняка, потому что с другими тут такого не происходит.
— Отсюда вывод?
— Взаимодействие.
Она кивнула, я рассмеялся.
— Вот и отлично. Чтобы понять, как тут все работает, я должен выяснить, почему Девера все время исчезает, и для этого мне нужно разобраться, как тут все работает.
