Рука, что скользила по неровной стене, помогая идти вперед, соскользнула в пустоту. Девочка вскрикнула, и тут же зажала себе рот руками - ей послышался далекий утробный рык. Девочка замерла, вслушиваясь. Паника готова была накрыть Эрлину с головой, когда шорох всего в нескольких шагах от нее стал последней каплей. С криком девочка ринулась в темноту, не думая о том, что может легко разбиться, упав в какую-нибудь яму.
Лишь потом, когда легкие разрывались от нехватки воздуха, и девочка была вынуждена перейти на шаг, она поняла, что шорох издала крыса. Слезы побежали по ее лицу, рука легла на поверхность ближайшей стены, и девочка продолжила свой путь, понимая, обратной дороги не найдет.
Вокруг стояла кромешная тьма. Не было видно даже вытянутой руки, и девочка перестала вглядываться в темноту коридора. К сожалению, она не могла перестать вслушиваться, и в каждом шорохе ей чудилась опасность. По щекам Эрлины текли слезы, но на рыдания уже не осталось сил. К тому же, она так боялась привлечь к себе внимание страшных чудовищ подземелья, что старалась даже дышать тихо.
Рука соскользнула в очередной провал в стене, и девочка замерла. Очередной проход, очередные сомнения. Впрочем, она давно запуталась в количестве поворотов. Тихо всхлипнув, Эрлина миновала провал и продолжила свой путь по коридору. Впрочем, она не была уверена, что вокруг коридор. Казалось, ничего не существовало, кроме пола и стены, вдоль которой она шла.
Шум оратанских улиц, голоса людей, смех Райка и рассказы Арима, уют трактира и тепло мягкой постели - все это, казалось, осталось в другом мире.
Страшная мысль о том, что она может бродить по этим коридорам, пока не умрет, подкосила ноги Эрлины, и девочка опустилась на пол. Обхватив колени руками, она сжалась в комок.
Такой и нашел ее Арим. В тусклом свете магического пульсара свернувшаяся в клубок девочка возле стены представляла собой настолько жалкое зрелище, что у парня сжалось сердце. Впрочем, он был рад уже тому, что нашел ее живой. Идя по следам Эрлины от самого Храма Святого Райва, Арим уже много раз мысленно видел ее холодный труп. Он умел читать следы. Словно своими глазами он видел голодную свору и в отчаянном желании жить убегавшую от нее девочку.
- Лина, - позвал парень, не приближаясь.
Слишком хорошо он представлял, что случится с перепуганной девочкой, подойди он сейчас и коснись ее. Эрлина не откликнулась.
- Лина! - повторил Арим громче и подошел.
Девочка медленно подняла лицо, глядя на него потухшими глазами, и Арим понял, что она не видела, кто был перед ней. Понял и порадовался, что на его месте не стоял какой-нибудь подземный хищник. Сейчас девочка уже никуда не бежала бы.
Не церемонясь, Арим подхватил Эрлину на руки и почувствовал, как она задрожала.
- Ш-ш-ш, - произнес он, разворачиваясь: - Все хорошо. Я с тобой.
- Арим, - девочка, всхлипнув, прижалась к нему и затихла.
- Все хорошо, - повторил Арим: - Сейчас вернемся в трактир, выкупаешься, вкусно поешь и выспишься... Если хочешь, мы ничего не скажем Райку, чтобы он не ругал тебя... Это будет наш секрет.
Парень широко шагал по коридору, продолжая говорить разную чепуху, пока не почувствовал, что девочка расслабилась и задремала...
* 3 *
Буря яростно била в окно жменями снега, ветер, казалось, стремился сорвать ставни. Я лежала, глядя в темноту и слушая ее завывания. На душе было так же холодно, как и за окном, но я понимала, что никто не поможет мне. Нужно было самой брать себя в руки и начинать действовать. Возможно, именно это было мне необходимо: самой принимать решения и пробовать переиграть врагов. Думать о выигрыше, а не о предательстве.
Мысли метались в голове мошкарой, и поймать хоть одну из них не получалось. Зато от недовольства их обилием и неуловимостью, я окончательно отбросила прочь гнетущие чувства. Смирившись с тем, что без листка бумаги и пера ни до чего путного не додумаюсь, я откинула одеяло и встала. Зажгла светильник на столе, благо для этого надо было лишь коснуться его в определенном месте. Вспыхнувший свет разогнал мрак комнаты, и стало словно бы теплее. Похоже, я проспала весь остаток дня и большую часть ночи... Странно, но есть совершенно не хотелось.
Окинув скептическим взглядом свой костюм, я поняла, что уснуть, не раздеваясь, было не самой лучшей идеей. Вылезла из мятой одежды, и холод тут же прогнал остатки сонливости. Обтершись мокрым полотенцем - кувшин с водой и тазик для утреннего умывания в комнате были всегда - я достала из сундука новое белье и шерстяное платье. Сундук многозначительно показал дно. С тяжелым вздохом я опустила крышку и начала одеваться. Похоже, в ближайшее время мне предстояла стирка. Еще один тяжкий вздох сам вырвался из груди, потому что стирку я не любила. Впрочем, выбора у меня никогда не было: сама одежда стираться не умела. К моему огромному сожалению.
