Но едва он сделал первый укус, как в кухню, шумно выдохнув, влетела рыжая.
Она устало упала на стул и, откинувшись на спинку последнего, протянула, обмахивая себя ладошкой:
– Как же я вымоталась! Это была жаркая ночка… – и тут увидела ночной дожор Альберта и оживилась: – О, мясо с чесночком?! – Принюхавшись, отозвалась Люсинда заговорщица и спросила, перейдя на «ты»: – Не поделишься?
Альберт со вздохом отложил бутерброд на единственную тарелку и направился к разделочной доске, чтобы соорудить второй сэндвич для рыжей. Но когда вернулся с угощением, тарелка оказалась пуста, а ведьма – полна счастья и калорий.
– Спасибо, – хитро усмехнулась она и, зевнув, пожелала своему нанимателю: – А теперь спокойной ночи. Или вам, вампирам, принято желать спокойного дня?
– Покойного, – поправил Альберт, глядя на бутерброд в своей руке и раздумывая, как будет правильно по этикету поступить: предложить ведьме и этот сэндвич или оставить за собой, как потерпевшей стороне? Разум возобладал над воспитанием, и вампир впился в мясо с хлебом. Тоже наплевав на выканье и совершенно не по-аристократически добавив: – И тебе, пхавовых и фнов.
Люсинда на это плутовски улыбнулась и, пожав плечами, направилась к выходу, покачивая бёдрами. Альберт засмотрелся на это, забыв, что нужно жевать. И лишь когда дверь захлопнулась, сглотнул. В горле застрял ком. Отнюдь не фигуральный.
А утро оказалось разочаровательным, потому как граф, отлично выспавшийся, решил прогуляться по деревне. И, остановившись у мельницы, услышал…
– Микай, видал огни давеча на болотах? – спросил один мужик второго.
– А то ж! – сгружая мешок с зерном с повозки, отозвался второй. – Страшная… эх, – крякнул под весом ноши крестьянин и добавил: – скукотища.
– И не говори, опять эти огни, – зевнул мельник. – У прошлого графа они, почитай, каждый день были… Новенького бы чего удумали! А то это надоело уже. Что старый граф, что новый – никакой фантазии и пользы…
– Чегой-то никакой? У Маланьи вон прибыток, она пошла корову доить, глядь – а в сарае новые вилы стоят. А то, что они подвывают, – так даже хорошо, в работе задорнее…
– А вой из лесу слыхал? – продолжил мельник.
– Дык кто ж его не слыхал. Вся деревня поди…
– Фальшивили – жуть…
Альберт постоял ещё немного, слушая селян, и сплюнул от досады. А после решительно развернувшись, направился к «профессионалке» и «отличному специалисту» с претензиями.
К себе в замок Альберт летел, как на крыльях. Взбежал по лестнице, постучал в дверь и, услышав сонное «да», распахнул её с фразой:
– Эти не работают! – и тут же замер, потеряв дар речи.
Потому что «да» в ведьмином исполнении означало не «Да, я полностью готова, одета, собрана и могу вас принять», а «Да, я проснулась. Почти». Рыжая сидела на кровати в возмутительно прозрачной кружевной сорочке, которая не оставляла простора для мужской фантазии.
Ведьмочку это не смущало, в отличие от графа.
– Кто не работают? – уточнила Люсинда, зевнув и встряхнув рыжими кудрями. – Крестьяне?
– Заклинания твои. Жители не пугаются, а насмехаются!
– А… да, такое порой бывает, – протянула ведьма и добавила: – Значит, потребуется твоё личное участие. А сейчас мне нужно немножко времени, чтобы не только встать, но и очнуться ото сна.
– Хорошо, – чувствуя себя не в своём гробу, отозвался Альберт и добавил: – Через час буду ждать тебя в кабинете.
На это Люсинда лишь угукнула и опять откинулась на подушку. Граф же счёл за лучшее закрыть за собой дверь и направиться в тот самый кабинет, пытаясь избавиться от навязчивого видения. Рыжей в кружевах.
Что ни говори, а Люсинда в них была прекрасна. А вот её план, который озвучила специалист спустя означенный час, – ужасен.
Ибо рыжая потребовала от вампира возмутительного – летать!
– Нет, – отрезал Альберт. – Я не могу!
– А надо, – отчеканила рыжая. – Все вампиры летают.
– Я не летоспособен, – попытался отвертеться вампир.
– Ты просто не распробовал. Выбери башню повыше и лети с неё на крыльях ночи и ужаса. На фоне нынешней полной луны это будет особенно впечатляюще, – фыркнула ведьма и добавила: – Я буду снизу и подстрахую…
Альберт, не сильно веря в успех, согласился, и в полночь забрался на самую высокую (и крышесносную) башню замка, глубоко вдохнул и прыгнул.
Раздался крик, треск, брань… вперемешку с цензурным: «Ты не сказал, что совсем не умеешь летать!».
Кусты под стенами замка стали полны ведьмы и вампира.
Альберт умудрился приземлиться точно на рыжую. И хоть Люсинда, как и обещала, замедлила его падение, но остановить вовсе не смогла: вампирская биомасса оказалась тяжелее расчётной.
– Ох! – раздался слаженный выдох из кустов, что были чуть дальше, – в них засел смотровой отряд крестьян.
– Неужто граф белены объелся?
– Может, хоть этот умрёт нормально, самоубъётся без проклятия…