7 мая 1913 г. управа сообщала губернатору, что рассматривается проект преобразования Великолукского реального училища в мужскую смешанную семиклассную гимназию с факультативным преподаванием латинского языка по примеру Рижской городской гимназии. Вероятно, опыт обучения Беллена в Рижской гимназии был настолько для него положительным, что он считал необходимым распространить его и на Псковскую губернию.
В начале XX в. на всю Псковскую губернию имелась лишь одна классическая гимназия, поступить в которую из-за ее переполненности было чрезвычайно сложно. Многие жители Псковской губернии, несмотря на успешно пройденный конкурс, ежегодно лишались возможности проходить в ней обучение из-за нехватки мест. Повышенный интерес к учреждению объяснялся тем, что выпускник классической гимназии имел больше прав для поступления в высшее учебное заведение. Открывать новую гимназию было слишком затратным. А вот изменение типа учреждения могло бы решить проблему нехватки мест в учебных заведениях южной части губернии. Однако профильным министерством это ходатайство было отклонено[180].
16 мая 1913 г. псковская управа под председательством Беллена предложила учредить восемь стипендий в память 300-летия царствования дома Романовых в средних и высших учебных заведениях для лучших и наиболее способных детей — уроженцев Псковской губернии. Предполагалось, что для учащихся средних учебных заведений стипендия в год составит 300 руб., для высших — 400 руб., а также единовременно по 60 и 100 руб. выделялось бы на обмундирование учеников. Восемь стипендий определялось по числу уездов: по одной на уезд. В учебные заведения уездные земства предлагают по два кандидата. Право на стипендию приобретал получивший высшую сумму баллов на экзамене, если результаты равны, то выбор производила уездная управа, причем в пользу более бедного претендента из крестьян. В конце 1913 г. министерство уведомило губернатора, что с разрешения императора такие стипендии могут быть учреждены[181].
Активно проходила борьба с пьянством. В августе 1913 г. председатель управы Беллен писал губернатору, что губернское земское собрание после всестороннего обсуждения вопроса о мерах борьбы с хулиганством признало главной проблемой его развития пьянство. Было предложено представить несколько законодательных инициатив в масштабах страны.
Первая инициатива касалась установления максимального предельного количества поступающей в продажу водки для каждой губернии, а также запрещения увеличения количества винных лавок с дальнейшим снижением этого числа. Второе предложение касалось усиления полицейского надзора в деревнях и установления ускоренного судебного рассмотрения дел с целью быстрого воздействия на проявление хулиганства и появление вне дома в нетрезвом виде. В третьем говорилось об учреждении работных домов (ферм).
Причины, которые побудили управу к необходимости предложения этих мер, Беллен описывал так. В последние годы был заметен сильный рост хулиганства. Характерной особенностью являлась его немотивированная сущность, которая имела «характер одичалой разнузданности („ошалелости“)». Возникала она, как правило, в тех местах, где получило развитие пьянство и не хватало полицейского надзора. Кроме того, в губернии фиксировались случаи так называемой «тайной продажи водки», т. е. незаконной. По мнению руководителя управы, ущерб тем самым наносился как взрослым, так и детям, а хозяйственная разруха только усугублялась[182]. «Только при изменении системы продажи водки, планомерно и прямо направленной к ее сокращению, могут оказаться действительными и другие меры борьбы с пьянством, как то: запрещение распущенных гульбищ, являющихся ареной драк и убийств, и направление в разумное русло развлечений деревенской молодежи устройством обществ музыки, пения, гимнастических упражнений и игр, имеющих облагораживающее, способствующее внутренней дисциплине влияние», — указывал Беллен[183].
Что касается репрессивных мер, то кроме полиции и более быстрого судебного разбирательства, по предложению губернского земского собрания, следовало устраивать работные дома или работные фермы с принудительными общеполезными работами. Беллен полагал, что только полезная работа может оздоровляюще действовать на преступника[184].
