В значительной мере беда состоит в том, что намерения великих пейзажистов зачастую
истолковываются превратно. Почти никто не понимает, что секрет успешной работы
заключается главным образом в искреннем чувстве и правдивости.
Многие тут уж ничего поделать не могут, потому что они недостаточно глубоки, хотя
работают настолько честно, насколько у них хватает честности. Но думаю, ты согласишься (тем
более что вопрос хоть и относится к тебе, но не затрагивает тебя непосредственно), что если бы
иной модный сейчас пейзажист обладал половиной твоих познаний и здоровых представлений о
природе, которые ты, вероятно, приобрел совершенно непроизвольно, он создавал бы лучшие и
более сильные работы. Подумай об этом и прими во внимание как это, так и многое другое,
прежде чем давать себе самому оценку и утверждать, например, что ты «был бы только
посредственностью», если только ты не вкладываешь в слово «посредственность» лучший,
более благородный смысл, чем обычно. Сейчас в большом ходу словечко «ловкость», но я
лично не знаю его истинного значения и слышал, как его применяли к очень незначительным
произведениям. Но неужели ловкость и есть то, что должно спасти искусство?
Я питал бы больше надежд на то, что дело наладится, если бы у нас было побольше
таких людей, как, например, Эд. Фрер или Эмиль Бретон, а не такое множество ловкачей, вроде
Болдини или Фортуни. Фрера и Бретона долго будет недоставать, их все будут оплакивать.
Болдини и Фортуни можно уважать, как людей, но влияние, которое они оказали, пагубно.
252
Посылаю тебе рождественский номер журнала «Graphic» за 1882 г.
Прочти его внимательно – он стоит того. Что за огромное предприятие, что за
огромный спрос!..
Между прочим, слова Хьюберта Херкомера поразительно расходятся с заявлениями
издателей «Graphic». Последние утверждают: «Справившись по нашим записям, мы установили,
что, помимо наших профессиональных художников, у нас имеется не менее Двух тысяч семисот
тридцати разбросанных по всему миру корреспондентов, которые присылают нам наброски или
