— Не надо, — перебил друга тесть. — Я его уже как надо запугал.
— Папа! — возмущенно пискнула Катя, пока мы смеялись.
— Это мы шутим так, — на всякий случай объяснил мне МЧСник.
— Понимаю, — с улыбкой кивнул я. — Такая форма заботы.
— Ванька вообще пацан смышленый, — отрекомендовал меня тесть. — Когда познакомились, я в осадок выпал, думал тувинец или якут, так по-русски хорошо шпарит. Ты не обижайся, Вань, это я любя.
— Ноль обид, все понимаю, — кивнул я. — Ну что, «между первой и второй»?
— Наш! — хохотнув, записал меня в русские Петр Иванович. — Наливай, Иваныч.
Очень дружелюбный народ живет в России, и им очень нравится замечать, что иностранцы не больно-то от них отличаются. Ну и «записывать» в свои им тоже очень нравится. Или хотя бы в представители «братского народа».
— Давайте за возрождение русско-китайской дружбы, — предложил я. — Как при Сталине было — «русский с китайцем братья навек».
Выпили под веселый смех.
— У меня дед на границе служил в 69-м, — вдруг заявил Петр Иванович. — Когда ваши на Даман полезли.
— Полагаю, он добросовестно выполнял свой воинский долг, — пожал я плечами.
— Медаль получил, — кивнул Петр Иванович. — За ранение.
— Ну и хорошо, — улыбнулся я. — Мусолить исторические обиды — дело гиблое, но ради справедливости могу вспомнить как Российская Императорская армия с другими Великими державами тех времен давили «боксерское восстание». Оно и его последствия стоили Китаю миллионов жизней. Ну а что касается Дамана — сначала в Америку полетел ваш Хрущев, который и порушил русско-китайские отношения. И только спустя много лет в Китай прилетел американец Киссинджер. Москва-Вашингтон-Пекин и тогда, и сейчас был главным треугольником баланса сил в мире. Собравший два из трех получает ультимативно мощную коалицию. Сейчас, и это по-моему здорово, баланс потихоньку смещается в пользу двойки Москва-Пекин.
Петр Иванович отозвался на мой монолог восхищенным матом, тесть с гордой улыбкой — во какой у меня зятек умный! — разлил самогонку и предложил:
— За победу над немцами и японцами!
— За победу! — поддержал я.
Эту победу забывать нельзя, потому что за нее уплачена великая цена.
— Ну-ка расскажи еще про «треугольник», — попросил Петр.
— У России неисчерпаемые ресурсы, у нас — полтора миллиарда рабочих рук и беспрецедентные для человечества производственные мощности, — охотно ответил я. — У Запада — бесконечное бабло, технологии и так называемая «мягкая сила». Дружить с Западом хотят все, и Россия — как раз со времен Хрущева — пытается влиться в Западный мир. Ярче всего это стремление выразилось в 91-м году, когда вы демонтировали Советский Союз. Нам в этом плане проще — наши заводы и рабочие руки обеспечивают весь мир потребительскими и производственными товарами, поэтому Запад давит на нас аккуратнее, чем на вас. Тенденции, однако, очевидны — принять Россию в дружную семью европейских народов Запад не может не только из-за того, что они там до сих пор нацисты до мозга костей, а потому что ваша страна в случае принятия ее в ЕС или НАТО станет чудовищно мощным фактором. Российские элиты потихоньку начинают осознавать бесперспективность стремления на Запад и поворачиваются на Восток. Понимают неизбежность конфронтации с Западом и у нас — Поднебесная стала слишком сильной и может себе позволить отстаивать национальные интересы. Когда кто-то становится настолько сильным, американцы начинают искать способы ослабить конкурента. Уважаемый, зачем вы снимаете без спроса? — заметил направленный на меня «айфон» оператора.
— Ван, я беру на себя полную ответственность за размещение твоего монолога в Сети, — влез У Гуй. — Но согласия на размещение его в официальных репортажах на телевиденье мы не даем.
— Спасибо, мы обязательно зафиксируем это в договоре, — поблагодарил оператор. — Уважаемый Ван, прошу вас продолжить.
— Я уверен, что будущая форма мира будет определяться дуэтом Пекин-Москва, — продолжил я. — Более того — лет через десять-пятнадцать будет сформирован альтернативный «треугольник», в котором место Вашингтона займет Нью-Дели. Сейчас в Америке зреет план по превращению Индии в противовес Китаю — желательно до полноценной войны — но индусам такая перспектива совсем не нравится. Я вижу в такой политике США некоторую грустную иронию — конфликта с ними не хочет вообще никто, но они сами толкают Россию и так сказать «глобальный Юг» к выстраиванию параллельного имеющемуся «Pax Americana» глобальному управленческому и финансовому контуру. Процесс будет долгим, но его уже не остановить.
У Гуй тем временем кому-то что-то яростно строчил в «Вичате», выбивая одобрение на размещение в Интернете озвученного мной пророчества. Спасибо Ивану за то, что читал очень много новостей и прилагающихся к ним «лонгридов».
— Не ожидал, — признался Иван, пожимая мне руку.
Оба Ивановича помогли мне встретить его на крылечке. Уже познакомились. Вот что мне в России прямо нравится, так это простота встреч — не нужно рассказывать пару абзацев формальной чуши и выслушивать такое же в ответ.
— В хорошем смысле или плохом? — спросил я.
