— В хорошем, — улыбнулся он. — Выходной, скучно, а тут новый опыт и еще покормить на халяву обещали.
— Это мы можем! — заржал Петр. — Хорош мерзнуть, пошли, — повел нас в дом. — Ты, Иван, теннисист значит?
— Бывший, теперь детей тренирую, — не вдаваясь в подробности ответил гость и перевел тему. — Я к вам не с пустыми руками приехал, но китайцы около калитки сумку отобрали.
— Проверят и вернут. Извини, правила безопасности.
— Не извиняйся, — улыбнулся мне Иван. — Понимаю — у Китая кроме тебя и твоего друга Яна сильных теннисистов нет.
— Даже так? — посмотрел на меня Петр.
— У меня ни одного поражения в карьере, — похвастался я. — По Китаю я даже ходить теперь не могу — фанаты окружают, поэтому мне выдали личный самолет и личный вагон поезда.
— Чтоб я так жил! — хохотнул Иван.
Он бы и жил, с его-то талантом, который я унаследовал. Ладно, за счет антропометрии я посильнее буду, но Иван вполне мог бы взять тот же кубок Большого Шлема.
— Травма? — проницательно спросил тесть.
— Да ерунда, — отмахнулся Иван.
Мужики все поняли и тему развивать не стали. Мы добрались до столовой, где познакомили гостя со всеми.
— Ну что, начнем? — навострил камеру оператор.
— Да дай человеку поесть, — обломал его хозяин дома.
— И выпить! — поддержал его тесть. — «Штрафная»! — выдал Ивану рюмку.
— За знакомство, — огласил тот тост, выпил, занюхал рукавом и вынес вердикт. — Хорош самогон.
Пьет «донор памяти» не много — за вызванным алкоголем весельем приходит похмелье и погружает Ивана в пучины сожалений. Так себе удовольствие, но в редких, таких как сейчас случаях, мой секретный тренер себе позволяет.
— Я передать мой свояк Вэньхуа, — пообещала мама Айминь.
Дядя у нас пить перестал, но навыков самогоноварения не утратил, по праву считаясь одним из лучших мастеров в деревне.
— Китайский, на фруктах, — добавил тесть. — А теперь все вместе! — разлил по рюмкам.
Где-то треть бутыли осталось, но в закромах еще пять ее «товарок». Выпили, покушали, знакомясь с гостем:
— Да тут недалеко живу, на Красрабе рядом с цирком. Нет, не женат пока. Работа хорошая, но с учениками мне не так везет как уважаемому коллеге, — уважительно кивнул Ло Кангу.
— Мне очень удача, — на своем корявом русском подтвердил он.
— Старые знакомцы? — поинтересовался Петр.
— На турнире виделись, за бугром, — ответил Иван. — Не то чтобы прямо «знакомцы».
— Господа, время идет, а нам нужно успеть к завтрашнему утреннему эфиру, — пожаловался оператор.
— В самом деле, — оживился я. — Хотите в телевизор? — спросил присутствующих.
К китайцам не относится — в интервью участвуем я, мама Айминь, тренер Ло, а Фэй Го будет стараться не попадать в кадр.
— Мне, пожалуй, хватит, — поднялась из-за стола Людмила.
За мамой последовал сын и все Оюны. Хотел уйти и Петр Иванович, но я попросил его остаться для оживления интервью.
— Пересядьте, пожалуйста, — попросил оператор и мы по его указке распределились за столом так, чтобы пустые места не бросались в глаза.
А еще чтобы самовар было видно, но он никого не загораживал.
Телевизионщики расставили камеры, включили свет — за окном еще светло, но этого недостаточно — и велели начинать. Пока шли приготовления, Иван успел припрятать под тарелкой «шпаргалку» с вопросами.
— Как вам наш климат?
— Давайте на «ты» лучше, если вы не против.
— Давай, — согласился Иван.
Оператор стоически вздохнул — опять тратим время в никуда.
— Как тебе наш климат?
— Очень холодно, но это с лихвой компенсируется сердечным теплом красноярцев, — ответил я. — А еще я впервые в жизни увидел снегирей. Очень красивые птицы.
— Говорят, что ты никогда не играл в теннис до своего первого ITF в Гонконге. В свете его результата и дальнейшим победам, это выглядит очень странно.
— Согласен, очень странно, — кивнул я. — Но эта легенда не учитывает, что в Китае огромное внимание уделяется физкультуре. Например, в нашей школе ее было 18 часов в неделю.
— Восемнадцать? — округлил глаза Иван.
А неплохо в качестве ведущего смотрится — у него симпатичная, кинематографичная рожа, и ответы мои он слушает как положено, с живыми эмоциями на лице.
— Да, 18 часов. С понедельника по субботу. Каждый день по три часа, и это не считая утренней зарядки, когда вся школа собирается на улице. Дождь ли там, снег — неважно: мы все делаем зарядку, а потом уже физкультура, — почесав щеку, я добавил. — Прозвучало жутковато, но на самом деле это нормально — у нас в Сычуани тепло, и даже если идет снег температура редко падает ниже нуля.
— То есть тебе помогла общефизическая подготовка? — сделал промежуточный вывод Иван.
