Я опоздала минут на десять. Выйдя в холл, увидела черную БМВ, и сердце бешено забилось в груди. Вчера он был со мной, приехал ко мне, почувствовав, что мне плохо. Пусть я и обвинила его в бесчувственности и равнодушии, но… конечно, мне было приятно. Приятно от того, что он приехал. И больно. Больно было отпускать его. Навсегда. Поднявшись с утра, я в первую очередь побежала к окну. Что я там ожидала увидеть? Его машины не было. Он уехал. Исчез из моей жизни. И моя рана в груди вновь кровоточила. А сейчас… сейчас уже нет. Сейчас, несмотря на то, что с ним произошло что-то плохое, я чувствовала себя спокойней.
Набросив на себя шубку, выбежала наружу. А спустя уже пару секунд открывала пассажирскую дверь.
В салоне было тепло. Тепло и уютно.
— Привет, — посмотрела я на него.
И тут же поняла, что мое спокойствие было совершенно неуместным. Дима выглядел очень страшно. У него были уставшие красные глаза, которыми он старался не смотреть на меня. Когда же наши с ним взгляды все-таки встретились, у меня сжалось сердце. Он был разбит. Я никогда… никогда прежде не видела его таким.
Молча кивнув, Франк завел машину. Его руки несильно, но все-таки заметно дрожали, от чего мне стало еще больше не по себе.
Я сразу же поняла, что будет безумно сложно. У него что-то стряслось, что-то, что за столь короткое время уничтожило в нем все самое веселое и шебутное, оставив только грусть и растерянность. Он же так плохо умел разговаривать о личном… но, а как? Как мне вытащить из него все, когда он еще и на грани истерики? Я так испугалась. Испугалась за то, что пообещала ему помочь, а сама поняла, что мне это не под силу.
— Ты… расскажешь мне, — наблюдая за ним, произнесла я, думая о том, что мой вопрос звучит как-то глупо. — Что случилось?
Переведя взгляд на его руки, я наблюдала за тем, как Дима пытается успокоиться. Все еще пытается. Боже. Как он, вообще, умудрился доехать сюда в таком состоянии?
— Да так… — наконец-таки услышала я его. — Ничего такого, в принципе.
Началось.
— Мне не показалось, что это похоже на «ничего такого». Расскажи.
Романов склонил голову, между тем выезжая на проспект. Если честно, я не знала, куда мы едем, а главное — зачем.
— Ди-и-им!
— Да все нормально! — неожиданно вспылил он, дернувшись всем телом.
При этом у него сильно повело машину, что вызвало недовольный сигнал позади нас.
— Эй! — перепугалась я.
Выправив руль, Франк поехал дальше.
— Дим! Мы же договаривались…
— Да там не о чем…
— Тогда зачем ты приехал? — вспыхнула я.
Он посмотрел на меня своим пустым взглядом и ничего не ответил.
— Дима! — оценивая его состояние, я боялась ехать с ним куда-то. — Дима!
— Все отлично… — смотря вперед, протянул он.
— Хватит! — таким своим поведением он сильно разозлил меня. — Я согласилась с тобой встретиться, чтобы поговорить! Чтобы помочь! Помочь тебе! Ты сам попросил меня об этом!
Никакой реакции.
— Так! Останови машину! — велела я ему. Романов не послушался. — Останови машину! Останови!
Я видела, как он сжимает челюсти, о чем-то размышляя.
— Паркуйся! — велела я ему.
Проехав еще пару метров, проведя рукой по волосам, он наконец-таки послушался, встав возле поребрика.
— Спасибо за помощь, — произнес он.
— Ах… — это был финиш.
— Я думал, что ты… поговоришь со мной, а не… — со стороны могло показаться, что он под чем-то. Ей Богу.
— Дима, посмотри на меня, — склонила я голову набок.
— А ты просто берешь и уходишь! — продолжил он, сдавливая руль. — Я ехал к тебе….
— Успокойся! — рискнула придвинуться к нему ближе. — Я никуда не ухожу!
Услышав это, он повернулся ко мне лицом.
— Никуда, — повторила я. — Но ехать с тобой куда-то, пока ты в таком состоянии, опасно. Или ты хочешь, чтобы мы вновь сидели с тобой полдня в ожидании гаишников?
На этом он улыбнулся.
— Ну? — я хотела его хоть как-то отвлечь. Оценив реакцию Романова на свой предположительный уход, я поняла, что оставлять его одного нельзя. — Поговорим?
Отвернувшись в сторону проспекта, Франк о чем-то думал.
— Что у тебя произошло? Эй! — еще ближе придвинулась я к нему. — Расскажи мне.
— Я хочу, — ответил он. — Но не знаю как. Я не привык… говорить так, — чувствовалось, что Дима старается. — Потому что это все кажется глупым. Не знаю… я просто… устал. Запутался. Я-я-я… потерялся. И вообще, чувствую себя убого.
— Из-за чего?
— Из-за того что сделал.
— Что ты сделал? — тотчас среагировала я.
После его продолжительного молчания поняла, что так мы далеко не уедем.
Шумно вздохнув, я сжала ручки сумки, лежащей у меня на ногах, и отвернулась к своему окну. Но стоило вернуть взгляд обратно, увидела, что Дима, не отрываясь, наблюдает за моими руками. У меня сложилось впечатление, что он пытается угадать мои следующие действия. Мне показалось, что он вновь испугался, что я собираюсь уйти.
— А знаешь… — прищурилась я, смотря на него. — Кажется, я знаю, что мы с тобой сейчас будем делать.
— М-м-м? — не понял он меня.
— Как мы тебя разговорим…
— Как? — заинтересовался он.
Улыбнувшись, я отстегнула ремень безопасности и принялась снимать с себя шубу.
