— Я тебя сейчас отведу в тайное-тайное, скрытое от всех посторонних глаз место. Даже не место, а нечто большее.
— Что? — впервые за всю нашу с ним встречу я увидела проблеск интереса в его глазах.
— Сейчас поймешь! — усмехнулась я, отодвигая немного свое сиденье. — Ты можешь тоже отодвинуться назад?
— М-м-м… могу. Зачем? — все-таки последовал он моему совету.
— Молодец… а теперь… — перекинув назад сумку, посмотрела на Франка. — Ложись сюда головой, — похлопала я себя по коленям.
— Что? — окончательно смутился он.
— Давай-давай! Ложись!
— Я не…
— Ложись! — перебила, смотря на него с улыбкой. — Давай! Поверь, это не страшно. Я тебя не съем.
И он улыбнулся. Как мне нравилась его улыбка. В конце концов, пожав плечами, он устроил свою голову, которая оказалась довольно тяжелой, на моих ногах.
— Отлично! А теперь… — подняла я вверх указательный палец. — Полетели!
— Что? — в который раз спросил он у меня.
Встряхнув свою верхнюю одежду и пригнувшись к Франку, насколько это было возможно, я накрыла нас шубой.
— Чи-чи-чи! — наши с ним лица были относительно недалеко друг от друга. — Вот мы и спрятались от всего мира!
Я попыталась сделать так, чтобы вокруг нас было темно. Прижав мех своими ногами, я убедилась в том, что это наш максимум. Хоть кое-где и пробивался свет, но в целом было неплохо. И сразу же стало немного тише. Все-таки шуба дополнительно спасала нас от окружающего гама.
— Что это? — непонимающе спросил меня Франк.
— А это параллельная вселенная, — пробормотала я. — Вселенная, где нет никаких посторонних людей, которых можно бояться или стесняться. Вселенная, где совершенно другие правила. Здесь можно говорить все то, что приходит в голову. Пускай даже всякие глупости. Тут никто не осудит. Тут только ты и я. И еще раз… здесь некого стесняться. Даже если ты покраснеешь, я все равно этого не замечу, — прошептала я, проводя ладонью по его лбу.
Почувствовав прикосновение, Дима тут же перехватил мою руку и сжал ее так крепко, что я даже щелкнула зубами от боли.
— Эй! Ты сделаешь меня инвалидом! — продолжила я гладить его по волосам свободной рукой.
Он молчал. Но все продолжал крепко держаться за меня.
— Мне тут нравится, — услышала я через некоторое время.
— Мне тоже, — прижалась я носом к его уху. — Я хочу, чтобы ты успокоился и рассказал все, что тебя тревожит. Это останется здесь. Мы не заберем твои переживания с собой в наш мир. Хорошо?
— Ха-ха-ха! — хоть это был и слабый, но все-таки смех. — Ладно… я не знаю просто как…
— А ты скажи хоть что-то, с чего можно начать, а там я тебе помогу.
— Окей. Ну-у-у… вчера я… — наконец-таки он сдался. — Вчера… я уехал от тебя.
— Я заснула.
— Да… заснула. И я уехал домой. При этом чувствовал себя паршиво.
Мне стало не по себе.
— Я был зол. Очень зол. На себя, — под конец добавил Дима. — Да и вообще. Все вышло дерьмово.
Мне был непонятно, неужели все, что с ним творилось, было связано с нашим с ним разговором?
— В общем, я приехал домой…
— И?
— Был зол, — начал повторяться он. — Мне хотелось… тупо лечь, чтобы хоть как-то… отдохнуть от всего этого. В общем…
— Я поняла. Ты плохо себя чувствовал, — мне хотелось добавить, что я тоже, но вдруг это было бы лишним.
— А… когда зол, я бываю неадекватным.
— Знаю, — усмехнулась я.
— Ну вот… в общем… в общем, стоило мне приехать домой, как ко мне тут же пристала мать. Пристала со своими вопросами: куда я ездил и что делал.
— О-о-о… — это был… неожиданный поворот событий.
— То есть… она пристала ко мне, а я был… я был зол. Я сильно устал. Я был взбешен.
— Я тебя понимаю… — это так лицемерно звучало. Ведь, из-за меня он был таким. Как я вообще смогла произнести эту ужасную фразу? Что я там понимала? Но, кажется, он не заметил моей реакции на то, что я сама же и сказала ему.
— В общем, я сорвался, — выдавил из себя Дима. — Наорал на нее. Послал ее. Далеко. Очень далеко, скажем так. Как…
— Как ты умеешь, — помогла я ему.
— Мда-а-а… матом.
— Нехорошо, — покачала я головой.
— Знаю. В общем. Мы поссорились. Я довел ее до слез. Просто… она влезла в мою жизнь, когда… вообще не стоило. Меня, в принципе, бесит, когда она ко мне лезет со своими идиотскими вопросами, — вырвалось из него. — А тут еще и момент такой, что охота повеситься. Вот, — ненадолго замолк он. — Я обидел ее. Выгнал из комнаты. Еще и…
— Что? — напряглась я, представив худшее. Нет. Он бы этого не сделал. Я не могла себе представить, чтобы Дима смог поднять руку.
— Сказал ей…
На этом я выдохнула.
— Что? — переспросила, почувствовав, что ему тяжело.
— Да я тогда об этом, вообще, не вспомнил. Поэтому…
— О чем ты не вспомнил? — погладила я его.
— Я, в общем… напомнил ей о том, что было, когда я рождался.
— А что было? — не поняла я его.
— А-а-а… — повернул он голову, лежа на моих ногах. — Когда я родился, там что-то произошло, что привело к тому, что меня реанимировали… знаю, что после этого мне долго приписывали самые разные диагнозы.
— Господи… — ужаснулась я.
