Смерть мучительна тогда, когда ее ждешь, когда идешь ей навстречу, считаешь шаги и говоришь себе – Ну вот и все! Каждому в такие моменты бывает страшно, но страх этот переживает каждый по своему. На что-то надеешься, вдруг пронесет! Сама смерть не страшна, тягостно ее ожидание. Никому не хочется умирать. Может пуля пролетит мимо, может только заденет? А когда смерть близка и ты обречен, когда видишь что деваться некуда, (тебя она уже не страшит, ты принимаешь спокойно её, чтобы скорее избавиться от переживаний, тягостного бремя). Каждому было ясно, что на войне, солдаты делают только одно (что убивают друг друга. Но успеешь выжить – убей первым его! А разведчики на войне, к сожалению, немцев не убивали. Мы сами несли потери и за это не мстили, нам нужны были живые немцы. Мы трупами не питались. Иногда мы, конечно, стреляли в немцев, били без промаха, но это было не главное наше занятие).
Не успели мы похоронить Касимова, к вечеру из дивизии пришел приказ. В ночь на 30-е взводу пешей разведки взять языка.
21.07.1983 (правка)
В разведотделении дивизии исполняющим обязанности назначили (знакомого мне А. Чернова) бывшего комбата нашего полка Чернова, (этого типа) его я (прекрасно) знал. Впервые мы встретились с ним в лесу около озера Жижица, когда мы стояли в резерве армии, и дивизия получала пополнение перед наступлением на Духовщину. Несколько раз я с ним встречался и потом (и видел в нем с первого дня раболепие перед начальством, прыткость и льстивость). Попав в разведотделение штаба дивизии, он пообещал вышестоящей инстанции, что не только в кратчайший срок наведет порядок в полковых разведках, но и по графику будет брать языков. Взяв сразу решительно и круто, он не (давал никому ни дня, ни отдыха) считаться с неудачами и потерями, которые мы несли. Не все зависело от нас. (В основном все зависело от)У немцев была…продумана по организации обороны. (Если бы немцы где дали маху, мы тут же воспользовались и без шума сделали бы свое дело. А он как жеребец, сорвавшийся с узды, требовал своего и доходил до истерики.) Чернов перед начальником штаба дивизии дал клятвенное обещание поломать старые порядки и по масштабу (добыче) взятых языков вывести дивизию на первое место в армии. Чернов тот самый бывший комбат, которого я 10 ноября 43 года водил с батальоном в тыл к немцам. Тогда он не мог самостоятельно перейти с батальоном немецкую линию фронта. Тогда он прикинулся дурачком. А в дивизии простачков и дурачков ценили. Из тыла он вышел с группой солдат из трех человек, бросив две роты около высоты на произвол судьбы. Две роты полка тогда назад (так никогда) не вернулись. (Он сумел тогда втереть очки командиру полка. Немецкие танки атаковали нас в тот момент. Позиции полка висели на ниточке. После такого). Роты естественно были списаны как боевые потери. С тех пор в полку сменился не один командир полка. (И он сумел втереться в доверие к поледнему). Последний командир полка Бридихин рекомендовал его на работу в штаб дивизии. И теперь Чернов попав во второе отделение штадива, вдруг почувствовал себя специалистом по разведке. (Мои ребята даже об этом не знали. Это не наше дело ворошить прошлое). Тогда он не мог по карте сделать пяти километров (, а теперь он кричал и хотел нас взять на испуг). Командир полка тянул его (по лестнице вверх) и…, помогал ему карабкаться вверх (по трупам), он хотел иметь в дивизии своего человека.
– Ты чего орешь? – одернул я его однажды, при разговоре по телефону. -Я каждый раз теряю людей, когда вы с командиром полка начинаете подгонять меня. Вам что это не понятно? У меня в разведке осталось всего десять человек. Еще один неподготовленный выход и в полку не останется ни одного опытного разведчика. Они хотели собрать воедино остатки дивизионной разведки и полковой и сунуть нас на угол леса (что находится левее шоссе) юго-западнее Панова. По замыслу Чернова, я должен был взять угол леса и углубиться к немцам в тыл. В ближайшем тылу у немцев взять языка и переправить его к своим. Я не подумал что будет потом и дал согласие. Штаб дивизии план операции утвердил. Но когда я прикинул все и взвесил, понял, что мы идём на верную гибель и смерть. Отказываться от своих слов было уже поздно. Я собрал ребят и хотел с ними провести беседу. Но в это время к месту нашего сбора явились радисты с огромным ящиком за спиной.
– А это что? Откуда вы?
– Гвардии капитан Чернов приказал.
– А рацию (с собой) зачем принесли? Несите обратно!
Через некоторое время меня вызвали к телефону.
– Какие у тебя основания? Почему ты рацию направил назад.
– Радисты не имеют элементарных навыков действий разведки. Для меня это лишняя обуза. Радисты не умеют работать в ключе. А крикуны мне в тылу у немцев (в разведке) не нужны. Я отвечаю за жизнь людей. И эта обуза мне будет мешать (в разведке).
