И так, ловушка здесь исключена. (У них хватает только ума, прикрыть солдатами свою оборону). Каждый отбитый нами окоп или рубеж давался нам с большими потерями. Что их заставило покинуть этот окоп? Почему они сняли с опушки леса два пулемета? Почему солдаты под покровом ночи снялись и ушли? Вопросов было много, а ответа я не находил. Первое, что я почувствовал, это была какая-то непонятная (и зловещая тревога) ситуация. Я лениво поднялся и не спеша одел маскхалат, толкнул Сергея в бок и велел ему собираться.
– Как там погода?
– Снег небольшой и ветер!
– Это хорошо! Успеем до рассвета?
Через некоторое время мы (наконец) вылезли из землянки. Кругом летела пурга (лежал свежий снег). Легкий ветерок подхватывал снежную пыль и она кружилась, впереди ничего не было видно. Я пропустил связного вперед, и мы с Сергеем пошли (следам, пробитым в снегу вслед за солдатом). Идти тяжело сыпучий снег ползет под ногами. Кругом снежное поле. Идешь, толчешь сыпучий снег и не знаешь, где точно находишься. Взглядом зацепиться не за что. Надеешься на солдата, который идет впереди. Он ищет свои следы, которые здесь оставил. Я смотрю ему в спину. Он идет уверенно (по едва заметным следам). Где-то вправо через снежную пыль пробивается свет взлетевшей ракеты. Слышаться короткие пулеметные очереди и глухие разрывы (ротных) мин. Там правее немец сидит на месте. Мы подходим к сугробу, где лежат наши разведчики. До снежной бровки окопа осталось метров сто. Ни стрельбы, ни ракет, вокруг полная тишина. Немцы окоп по- видимому оставили (удрали). У меня вначале были сомнения. Я решил сам проверить эту тишину. Но полежав с полчаса, я пришел к выводу, что нужно действовать, время тянуть дальше нельзя, скоро рассвет, а окоп еще нудно обследовать.
– Ну как Федя? У тебя сомнений нет?
Рязанцев пожал плечами и ничего не ответил. Мелкий снег подхваченный ветром лезет в глаза, щекочет под носом. В снежном сугробе лежать мягко и тепло. (Сейчас прикрыть бы лицо марлевой накидкой и поспать как следует, в сон клонит, лень тряхнуть головой). Смотрю на ребят, те лежат не шевелятся. Спят наверно, только не храпят. Разведчик где лег, там и уснул, если немец не стреляет (если нужно чего-то ждать). Капитан придет, подаст команду, ребята толкнут в бок, разбудят. Ребята спят чутко. Каждый шорох ловят во сне.
– Ну что пора? дышу я в лицо Рязанцеву и говорю ему шепотом.
– Давай посылай вперед троих. Дело тут верное! Пусть ползком подберутся к окопу (и проверят)!
Рязанцев знаками показывает кому идти. Трое уходят вперед, мы остаемся на месте. Сон со всех как рукой сняло. Все вытянули шеи, смотрят вперед, лежат и прислушиваться. Наступает ответственный момент. Все понимают, что кто-то должен первый туда пойти. Это мы только думаем, что там нет никого. Сейчас подползут метров на десять, встанут над бровкой и полоснет пулемет. Даст короткую очередь, и, считай, нет троих.
