— В чем опять дело? — парень стоял лицом в проход.
Я медленно развернулась на каблуках, и хотела что-то ему сказать. Но не успела. Тяжелый предмет сшиб меня с ног. Я покатилась по земле. А потом был страшный грохот… и тишина.
Когда я открыла глаза, мы были уже в башне. Парень обеспокоено смотрел на меня, его бледное лицо, перемазанное чем-то мерзким, выглядело глупо.
— Живая? — тихо спросил он.
— Похоже на то, — простонала я. — А что случилось?
Парень выпрямился, утер лицо рукавом и виновато начал:
— Ну, я должен был догадаться, — он отошел к камину, — Ксардас не мог оставить свою башню просто так. Мы напоролись на его охрану. Как раз, когда ты развернулась ко мне, довольно мерзкий демон материализовался и двинул тебя по голове ящиком. Вот такой у них, демонов, дурной юмор… Я думал, тебе конец.
— Были бы мозги, было б сотрясение, — *а голова действительно БОЛИТ*.
— Что? — переспросил парень.
— Что, говоришь, потом было? — живо поинтересовалась я.
— Потом? Ничего, — честно ответил он. — Демонов было два. Теперь нет ни одного. Я перенес тебя сюда, положил и стал ждать.
Я с трудом села. С головы осыпалось несколько незнакомых листьев.
— А это чего? — осведомилась я, двумя пальчиками держа странный лист со следами крови.
— Это я тебя лечил, — парень изобразил раздражение, чтоб не так было заметно, что я смутила его.
— А-а-а, — понимающе протянула я, — спасибо.
— Думаю, раз очнулась, — начал он деловым тоном, — зелье Мильтоновское сама выпьешь, я уже готов был тебя поить этой бурдой.
Парень усмехнулся и с размаху плюхнулся в кресло. Я поднялась и, пошатываясь, побрела к противоположной стене, где на полу лежала походная сумка.
— Эй, ты куда? — он так и подскочил. — Ни минуты покоя! Я бы сам дал.
— Я не зелье, — пояснила я сквозь вязкий звон в ушах. — Есть хочу.
— Не дури, — фыркнул парень, подхватывая меня под руки и подводя туда, откуда я только что встала. — Ты голову свою руками потрогай: там пару часов назад дырка была.
— Я регенерирую, забыл? — спросила я.
Парень ничего не ответил, просто принес мне колбу с ядовитого цвета жидкостью. Отпив пару глотков, я поняла, что "есть" было нельзя. Как только что-то попало в желудок, тот час же захотелось это вернуть. Я прижала руки ко рту.
— У-у-у… — протянул мой парень, — зеленая совсем.
— Ммм? — *надеюсь похоже на вопрос*
— Лицо у тебя зеленое. Будешь лежать, ложись на бок. — он улыбался.
Я слабо кивнула. Варево Мильтена было приятным на вкус… относительно приятным, но организм так свыкся с фактом, что умер и ему больше ничего не нужно, что отказывался принимать его. Осталось закрыть глаза и ждать, пока всё устаканится. Нужно было стать кошкой — быстрее бы зажило — но сил на это не было.
Я проснулась рано утром (пахло утренней свежестью, даже в пыльной башне), тело болело так, точно меня долго жевали и выплюнули. Никого не было. На кровати в ногах лежала записка:
"Вернусь скоро.
Возможно, не один.
Еда, вода и зелье в сумке у кровати.
Угадай кто".
— Шутник. Ха — ха — ха, — совершенно бесстрастно произнесла я.
В желудке творилось страшное. Есть хотелось так, что меня шатало, но всё равно страшновато было. А ну как просто продукты переведу? Остановилась на зелье Мильтона. Не "еда", но в животе хоть что-то болтаться будет. Сегодня варево показалось сущей гадостью: пропало что ли?
Я заглянула в лабораторию, вернее туда, где она должна быть. Пустые столы, устланные ковриком пыли, паутина в сто слоев… ад для аллергика. Обстановка настолько походила на ту, другую башню, что становилось не по себе. Я не вспоминала о старом некроманте уже давно, но это ведь не могло длиться вечно?
Стало грустно. Мне отчего-то было неприятно произносить его имя… но так хотелось.
— Ксардас! — крикнула я в пыльную пустоту, голос сверкнул, срываясь с губ, и потерялся. Нос и горло что-то обожгло. Знакомое что-то. Глаза стали влажными.
*Стоп! Не глупи, это что за саможалость!? Кто ты? Мокрая курица? Вспомнила вздорного старикашку, отдаленно (заметь, ОТДАЛЁННО) напоминающего тебе отца и раскисла? Нет.*
Я вытерла глаза рукавом. Жест неподобающий, но всё равно никто не видит. В пыльной комнате оставаться дольше смысла не было. Решив всё-таки отведать чего-нибудь, я сунулась в сумку, но нашла много больше, чем ожидала — аккуратно обернутые пергаментом самокрутки. Соблазн был велик. Тем более что если я возьму одну, он может и не заметить. Ах, нет, заметит. Не заметит, так я сама ему скажу.
Камин погас, угли остыли. Заложив самокрутку за ухо, я поднялась на третий этаж. Там пыли было еще больше. Очевидно, старый не особо им пользовался. Хотя… просматривалась тропка до шкафа. На столе лежало что-то.
