— Ага, дела-то у тебя, видно, хороши! — вплотную подойдя к пьяному и заглядывая ему в глаза, снова засмеялась она.
— А если у меня на душе хорошо? — ответил тот. — Вот привел в гости Арцви, — открывай большой карас!
— Десять карасов открою, лишь бы тебе было весело! — отозвалась жена.
Пьяного под руки проводили к домику.
— Привел скакунов в царские конюшни и не дает моим служителям подойти к ним!.. Сам чистит, сам за ними убирает! Ах, ах, ах!.. — погрозил он Арцви пальцем. — Э, парень, тридцать лет я состою конюшим! Скакунов я не видел, что ли? Кто же смотрел за скакуном Спарапета, когда тебя на свете не было?
Арцви смотрел на старого конюшего, ничего ему не отвечая: пьяный забавлял его.
— Садись же, брат Вараж, отдохни!.. — обратился он к старику.
— Сесть? Я сажусь только на коня! Никуда больше не сяду!..
— И пищу на коне принимаешь? — весело справилась жена конюшего.
— И хоронить меня на коне повезут!..
Девушки расхохотались, весело переглядываясь с Арцви, приход которого их обрадовал.
— Где же теперь собрать тебе поесть? В комнате или на коне? — шутливо осведомилась жена.
— Приведите сюда всех коней! На конях ужинать будем!.. — распорядился Вараж, усаживаясь на край врытой в землю ступы для толчения зерна.
Жена Ваража и обе его дочери, как видно, привыкли к подобным сценам. Они проворно разложили под еще не покрывшимся листвой тутовым деревом тюфяки, принесли подушки. Вараж и Арцви уселись.
— Магтах! — крикнул Вараж, хлопая кулаком по подушке.
— Говори, муженек! — отозвалась жена, подмигивая Арцви.
— Что тебе больше по душе — вино или скакун?
— И то и другое!
— Ага, вот теперь вижу, что ты моя жена!.. Ну, доставай вино. А скакуны готовы?
Вараж глянул на Арцви и ткнул его кулаком в грудь.
— Скакуна мне не хочет доверить, сам за ним смотрит, эге! Ты это кому коня не доверяешь? А? Да я и родился-то на коне! — Затем он повернулся к младшей дочери: — Зови гусанов, Дешхо! Да и этих язычников во Христе!
Девушка обрадовалась:
— Сейчас позову, сейчас!
Она заторопилась подавать на стол. Все горело у нее под руками. Ее глаза излучали сияние, свойственное юности. Густые упругие локоны разлетались вокруг ее головы, рассыпались по высоким плечам и гибкой спине. Каждый миг она казалась новым и неповторимым воплощением жизнерадостной и ликующей красоты.
— Луис, неси сюда старые чаши!.. — приказал Вараж, обращаясь к старшей дочери, которую полнота и золотистые волосы делали похожей на мать.
Смеясь, перебегая дорогу сестре и толкая ее, она помогала накрывать на стол, двигаясь легче и быстрее, чем можно бы по ожидать при ее полноте Немного дальше, между деревьями, Магтах разводила костер, Затрещал сухой лозняк, и в воздухе заплясал веселый огонь.
Словно из-под земли появился перед костром тучный муж чина с такими выпученными глазами, точно кто-то душил его, Пыхтя, он подсел к костру и принялся помогать Магтах раздувать огонь. Затем он засучил рукава и стал нанизывать на дереч вянные шампуры выдержанное мясо.
— Сто лет тебе жить, Мартирос, сто лет! — окликнул его Вараж. — Что же ты запоздал?
— Только сейчас заметил дым!.. — необыкновенно густым басом отозвался Мартирос.
Сосредоточенно, с урчанием, похожим на выдохи испорченных мехов, разминал он нанизанное на вертела мясо, ожидая, пока на углях спадет пламя.
— Еще часок — и мясо бы размякло! — еле внятно буркнул Мартирос с видом знатока. — Не дай господь гусанам опоздать!
— А что, какая в этом беда? — осведомилась Магтах.
— Как только зашипит верхний слой, — тотчас нужно запить его пятилетним вином. Опоздал ты на самую малость — и пропал вкус! Нет его! Ну, неси кабана, того, что взяли на Араксе…
И он стал бормотать себе под нос разные правила поварской премудрости.
Магтах достала из плетеной корзины мясо убитого на охоте кабана и передала Мартиросу. Тот взял, понюхал и с кислым видом отложил в сторону.
— Из Мецамора это, а не с Аракса!.. Давай!
— Чего тебе дать?
— Дай кабана с Аракса, дай говорю! — вскипел Мартнрос — Из той корзины!
Магтах придвинула вторую корзину. Мартирос с ворчанием начал разглядывать мясо:
— Вот это с Аракса, хотя Хорвирапский… Для него нужны железные шампуры…
С большим удовлетворением нанизал он пухлыми пальцами кабанье мясо на шампуры и прислонил их к дереву.
— Пусть обдаст немного дымком…
Магтах помогала Мартиросу, как мастеру, способному творить чудеса. Мартирос был их соседом и всегда в подобных случаях сам заявлялся к ним и распоряжался стряпней.
— Где ты пропадал целый день? — спросила она улыбаясь.
— Дома. Спал… — хрипло отозвался Мартирос.
— Зачем? А ночь для чего?
— И ночью спал.
— Слышал новости?
— Нет. А что?
Магтах стала рассказывать, но Мартирос слушал ее в пол-уха. Все его внимание было поглощено шампурами; он все ждал с едва сдерживаемым нетерпением, чтобы пламя на углях опало — момент, приближение которого сильно его заботило.
— Понимаешь — отвратить хотят нас от веры!.. — заключила Магтах.
— Отвратить от веры? Это нехорошо!.. — равнодушно пробор мотал Мартирос. — А ну-ка, неси!
— Как же можно отречься от христианской веры?
