А через час тете Маше позвонил муж. Женщина поменялась в лице. Она приносила соболезнования и тихо всхлипывала. Дядя Степа сказал, что не вернется к назначенному времени домой, что как минимум на неделю он опоздает. Придется ехать на родину, хоронить мать. Прошлым вечером она попала под машину, а ночью скончалась. Помня о недуге жены, не зная, что теперь болезнь отступила, он не позвал ее с собой. Что, наверное, было к лучшему.
Всю оставшуюся дорогу тетя Маша проплакала. Она помнила свой сон со змеями, верила словам ведьмы, убеждавшей, что выбор за нее сделала судьба и проклятье нашло свою жертву. И все же ей было жаль женщину, которая обрекла ее на верную погибель.
Варя не успокаивала ее. На пути домой она думала о том, как теперь ей жить дальше, как относиться к людям, как оставаться человеком самой.
Варечка сидела на скамейке в парке. Вокруг цвели яблони, дети весело бегали друг за дружкой, родители поглядывали на них, общаясь между собой. Пахло весной. Внимание Вари привлекла пожилая женщина на скамейке напротив. С ней явно что-то было не так. Варечка присмотрелась внимательнее. Черные плети опутывали руки женщины. Варя нахмурилась и отвернулась. Приятный ветерок обдувал лицо девушки, и, не желая портить себе настроение, она стала смотреть на стайку детей, играющих в догонялки. И тут ей стало не по себе. И как она раньше не заметила: все малыши были покрыты черной паутиной. На детей прикрикнул молодой мужчина. Варя посмотрела на него, с трудом переведя взгляд с ребятни. Уф! Мужчина как мужчина. Но не успев обрадоваться, Варечка взглянула ему в глаза. Скручиваясь кольцами и снова распрямляясь, в зрачках мужчины извивались черви. Она вскочила и бросилась бежать, но навстречу ей попадались лишь пораженные колдовством люди: одних оплетали змеи, у других… Варя не могла на это смотреть и просто зажмурила глаза.
– Проснуться! Я хочу проснуться, – пыталась выкрикнуть она, но из саднящего горла вырывался лишь тихий сип! Она не могла произнести ни слова. Варя остановилась, почувствовав, как кто-то сзади схватил ее за плечо и… проснулась.
На часах девять утра. За окном кружат снежинки. Это был просто сон. На календаре суббота, рабочая неделя позади, а выходные ещё только начинаются. Варечка вытерла со лба холодный пот и пошла умываться.
С тех пор, как она поняла, что теперь отличается от других людей, Варя не могла найти себе места. Она чувствовала себя чужеродным звеном в кругу друзей. Постоянно присматривалась к людям, ища в их неблаговидных поступках навязанную волю, а в болезнях – чье-то злословие. Варечка понимала, что это что-то вроде синдрома медика-первокурсника. Те тоже начинают находить у себя и других несуществующие болезни, подгоняя симптомы под пройденный материал. Но поделать с собой ничего не могла. А слушать стенания Юлечки ей было и вовсе неприятно. Теперь, когда она видела, что никакой венец безбрачия над подругой не висит, стало понятно, что дело всего лишь в ее характере, восприятии мира и нежелании что-либо менять. А потому все чаще вместо встреч с друзьями Варя отправлялась на прогулки в одиночестве. В это утро она решила поступить так же.
Парк находился недалеко от дома. Варечка, прихватив с собой рюкзачок и термокружку с горячим кофе, не спеша, отправилась туда пешком. Ей нравилось бродить по занесенным снежком тропинкам.
В рюкзаке лежала давно прописавшаяся там хоба – туристическая пенка. Варя достала ее и села на скамейку, подложив вещицу, чтобы не застудиться. Старые яблони, как и во сне, были усыпаны белым. Но не цветами, а снежными хлопьями. В девять утра парк был совсем пустым. Никаких детей, играющих в догонялки, не было, как, впрочем, и их счастливых родителей. Только одинокий старик на скамейке напротив. Все ещё слишком отчетливо помня свой страшный сон, Варя долго не смела встретиться с ним взглядом. Она смотрела куда угодно, только не на него, пока не поняла, что это даже смешно.
"В конце концов, это даже смешно", – повторила она вслух, грея руки о термокружку. Но та не так уж хорошо держала тепло. Варечка посмотрела на пожилого мужчину. Сложно было сказать, сколько ему лет. Семьдесят? Восемьдесят? Сухой и немного сгорбленный, он сидел, прикрыв глаза. И тут вдруг Варю пробрала дрожь. Глаза старика были прикрыты не просто так. Теперь она четко видела черную повязку. Варя мотнула головой, не желая смотреть. Но тут дедушка открыл глаза и посмотрел прямо на нее. Она почувствовала его взгляд. Мужчина поднялся и медленно подошел прямо к скамейке, на которой сидела Варя.
– Вы видите ее, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал старик. Голос его оказался на удивление приятным.
– Что? -опешила Варечка.
– Вы видите ее, – повторил он. -Эту повязку, о которой рассказывали мне другие.
Варя поняла, о чем он говорит, но продолжала изображать неведение.
– Я не понимаю, о чем вы… – сказала она.
