– Меня всю жизнь мучают головные боли, а теперь я слепну. Очень быстро. Врачи говорят, что это старость. Но некоторые люди, те, кто тонко чувствует этот мир, такие как вы, они видят черную повязку у меня на глазах.
– Вы знаете многих, таких как я? – не удержалась Варя.
– Я стар и многое повидал в жизни.
– Почему же они не помогли вам?
– Я тоже хотел бы знать, – сказал он своим бархатистым голосом. Варя почему-то подумала, что в свое время этот мужчина разбил не мало сердец. Он был очень приятным, ему хотелось верить.
– Как вас зовут?
– Дмитрий Петрович.
– А знаете что? – неожиданно для себя самой спросила она. – Давайте я попробую вам помочь? Я живу здесь, недалеко…
Впервые Варя привела в свой дом постороннего человека. Но порча не выглядела серьезной. Она точно не была сделана на смерть, и девушка искренне недоумевала, почему никто другой до сих пор не снял эту черную повязку, мешающую человеку полноценно жить.
Она усадила его на стул на кухне, закрыла окно. Ритуал был несложный. Но Варечка решила все же заглянуть в свою тетрадь, чтобы удостовериться в том, что она все помнит правильно. Но на обычном месте тетради не оказалось. Варя проверила все поверхности. Ее не было нигде! Мужчина терпеливо ждал на кухне, не задавая вопросов и не торопя.
"Ну и ладно, – решила девушка, – Я вспомню все, что потребуется".
Варечка принесла свечи, несколько травок и другие мелочи. Старик сидел, прикрыв веки и слегка морщась, словно бы от ноющей боли.
Свечи не хотели гореть. Огонь гас, словно бы кто-то задувал его. Старик распахнул глаза.
– Стало быть, не вышло, -сказал он и начал одеваться.
– Почему они не горят? – спросила Варя, складывая свечи обратно в коробку, – Вы ведь знаете, я вижу…
Варя не думала, что он ответит и теперь жалела, что спросила.
– Я был молод и глуп, – сказал он своим приятным баритоном, – и делал постыдные вещи. Я наказан за то, что смотрел и ничего не сказал. Ничего не сделал, чтобы помочь ей.
– Кому?
– Ведьме. Кому же ещё? Остальных давно нет в живых. Кто-то утонул. Кто-то спился до смерти. Так что я легко отделался.
– Но почему это никто не может снять?
Мужчина посмотрел на нее, как на неразумную, и ткнул пальцем в потолок.
– Они не дают. Нельзя. Я должен отработать наказание в этой жизни, а может и не только в этой. Тебе бы стоило знать о таком.
Он обулся и вышел за дверь. А Варечка поспешно набрала знакомый номер.
– Матрена, что значит, не дают снять порчу? Как это?
– Я же говорила. Сначала узнай, за что наслали, кто наслал. Возмездие не снимается. А сунешь руки туда – поплатишься за чужие грехи. Эх, молодежь, – вздохнула женщина и повесила трубку.
На следующий день Варя проснулась от телефонного звонка.
– Кому это там не спится в воскресенье утром, – пробурчала она, разлепляя заспанные глаза и вглядываясь в экран телефона. – Алло. Тетя Маша? Что-то случилось?
– Ой, Варенька, я разбудила тебя? Прости! Ничего не случилось. Давай я позже перезвоню, – услышала она смущённый голос.
– Ничего, теть Маш, я слушаю. Уже проснулась, – ответила девушка.
– Варечка, тут такое дело… Не знаю с чего и начать… Помнишь Свету, подружку моей дочки?
Варя не помнила. Дети тети Маши были старше, и у них всегда была своя компания, свой мир, в котором Варечке не было места. Но она от этого и не страдала, ведь у нее были свои друзья. И все же Варя неопределенно пробубнила в трубку что-то вроде: "Н-у-у-у".
– Так вот, ты не могла бы завтра свозить ее к Матрене? Очень надо.
– Теть Маш, я же работаю завтра…
– А другую какую ведунью не знаешь? Может, поблизости кто-то? В городе…
– Знаю, – ответила Варя, – Где Света живет?
– Так здесь же, в моем подъезде, этажом выше.
– Вечером заеду, она после шести дома будет?
– Будет… – растерянно произнесла тетя Маша.
– Ну, все… тогда до вечера.
Варечка положила трубку и попыталась снова заснуть. Но свет уже настойчиво пробирался сквозь сомкнутые веки…
Весь день девушка крутилась, как белка в колесе. За тот месяц, что ее не было в городе, "бумажных" дел накопилась прорва. Но половина инстанций в выходные не работает, половина работает в один и тот же короткий промежуток времени, так что за один день не обежать. А очереди? Даром, что электронные. Но о том, что вечером ее ждут, Варя не забывала ни на минуту. Шутка ли, первый самостоятельный сеанс. Тот, вчерашний, она решила выкинуть из головы, как глупость, которую повторять она не станет.
В шесть часов вечера, когда на улице темнело, а нормальные люди начинали готовиться к рабочей неделе, Варечка уже нажимала знакомые цифры на домофоне.
– Кто? – раздалось из переговорного устройства.
– Это я, теть Маш, – ответила Варя и домофон запиликал, сообщая, что дверь открыта.
Тетя Маша уже ждала ее во всеоружии.
– А где же ведунья? – спросила та, с недоверием заглянув Варечке за плечо.
– Теть Маша, вы только не смейтесь, ладно? Ведунья – это я.
Женщина посмотрела на Варю недоверчиво.
– Что за шутки, Варечка, я тебя с пеленок растила. Какая же ты ведунья?
