– Давайте зайдем в квартиру, не на лестничной клетке же обсуждать такие дела.
Тетя Маша согласилась. Но на Варечку смотрела так, будто раздумывала, стоит ли ей вызывать спецбригаду в белых халатах. Вообще-то, Варя не планировала признаваться. Она и для самой себя ещё не все решила. Но после вчерашнего посетителя поняла, что кем бы она себя ни считала, а пройти мимо человека в беде она не сможет. А значит, рано или поздно ей придется рассказать близким, что происходит. Так почему не сейчас? Помешивая маленькой ложечкой чай с мелиссой, наполняющий кухню ароматом лета, Варя обстоятельно рассказывала тете Маше все, что с ней происходило. Женщина слушала молча, не перебивая. На живом лице ее эмоции сменялись, как картинки в калейдоскопе.
– Вы мне не верите? – спросила Варечка, когда закончила свой рассказ.
– Ещё две недели назад не поверила бы, – призналась та. – Но теперь, когда я так внезапно исцелилась от болей, мучавших меня столько месяцев…
– Ну, а если верите, так пойдемте. Нас ведь ещё ждут? – спросила она, посмотрев на часы.
Тетя Маша тоже перевела взгляд на циферблат. Всю историю Варечка уложила в сорок минут, хотя в жизни её изменилось так много… И сколько других судеб теперь сможет поменять она…
– Конечно. Только боюсь, что не поверит, что ты что-то можешь. Света же тебя тоже с детства знает, – разволновалась женщина.
– А мы ей не скажем. Все будет хорошо, – ответила Варя.
Светлана уже давно сидела как на иголках и, увидев в дверях Варечку с тетей Машей, опешила. Она пытаясь разглядеть кого-то за их спинами.
– Женщина, о которой мы говорили, не сможет прийти, – сказала Варя вместо приветствия. – Но если ты мне расскажешь все в подробностях, то я поговорю с ней и передам тебе ее ответ через тетю Машу.
Света недоверчиво смотрела то на Варю, то на соседку.
– Я уже не раз так делала. Тетя Маша свидетель.
– Да что там свидетель, – включилась в игру та, – это же Варя тогда поняла, что со мной все не так просто и отвезла к целительнице.
– Проходите, – выдохнула Света и, посторонившись, пропустила гостей внутрь. Она проводила их в комнату, предложив расположиться на диване, но сама явно не находила места.
– Ты, Света, тоже присядь, – предложила Варя, – В ногах ведь правды нет. Мы обязательно постараемся тебе помочь.
Женщана опустилась на краешек кресла, словно в любую секунду готова была вскочить, и начала говорить:
– На самом деле помощь нужна не мне. Ванечка, мой сынок, ему всего четыре. Не знаю, как и сказать, чтобы ты поверила…
– Я поверю, – ответила Варя.
– В общем, у него появились воображаемые друзья. Сначала даже не придавала этому значения. Я же много книг по детской психологии читала. Но в последнее время это стало меня пугать. Первый раз ночью случилось. Я услышала возню на кухне и прикрикнула на него, чтобы не баловался, ведь ему давно пора было спать. На что услышала ответ из детской, что это не он. А детская у нас в другой стороне квартиры. И я здесь, посередине, и дверь открыта. Если бы он прошел мимо, я бы заметила. Но и это не все. Потом шум повторился. Вот тут у меня волосы на голове зашевелились. Понимаете? Муж на вахте, ребенок в комнате, животных у нас нет… Ночь на дворе. Я к нему в захожу, чтобы проверить не напугался ли он, а Ваня отвечает: "Не бойся, мама, это Юра со мной поиграть пришел". Ещё неделю я слышала, как он смеется в комнате один. Играет с кем-то. А что я сделаю? Запрещу ему играть с тем, кого не вижу? И как я ему это объясню? Но потом все прекратилось. Два месяца была тишина, и вот он опять хохочет, болтает с кем-то в детской. Я захожу, а он: "Мама, мы играем". Я говорю: "С Юрой?" "Нет, с Настей,"-отвечает.– Но с тобой она играть не хочет. Говорит, что ты ей не нравишься". У меня мурашки по коже. "А где она сейчас?" – спрашиваю. "Так вот она, на тебя смотрит". Я не знаю, что делать. Я бы повела его к психологу. Но эти их игры я и сама слышу. А однажды видела, как мяч с холодильника ему прямо в руки скатился. Я ведь его сама туда убрала… специально! Он там два дня пролежал и не падал! Этак мне и себя нужно к психологу. Или сразу к психиатру, – сказала она, нервно водя пальцами по велюровому подлокотнику.
– Поход к психиатру давайте пока отложим. Вы мне скажите вот что: в вашем доме недавно какая-нибудь Настя не умирала?
– У нас в доме нет девочек с таким именем. И в соседних домах нет, – ответила Света, отрицательно помотав головой.
– А если не девочек? Скажем, женщин? Или может… бабушек?
– Баааа, – произнесла тетя Маша, хватаясь за голову. -Так Никитичну же Настей как раз и звали. И ты ей точно не нравилась, – сказала она Свете.
– Это потому, что она со смены приходила в обед. А мы, когда детьми были, верещали под окнами. В казаки-разбойники играли. Она мне до самой смерти это вспоминала, хоть я уже давно не ребёнок, – согласилась Света и замерла, переведя на Варечку затравленный взгляд.
– Что? – спросила тетя Маша.
