– Я бы хотела сразу по делу, если вы не против, – сказала она.
– Отчего ж, давайте к делу.
– Так вот, как я и говорила вам по телефону, началось все с того, что мы купили участок. Из построек там только ветхий дом был. Ну и сарайчик под инструменты. Место нам сразу понравилось. Очень красивое. Дом мы снесли и на его месте возвели другой, побольше. Во время строительства и отделки часто там бывали, но на ночь не оставались никогда. Пока ремонт шел, квартиру снимали.
– Вы же ближе к делу хотели, – перебила ведьма. – Так давайте.
– В общем, стоило нам въехать в дом, как в первую же ночь она ко мне и пришла. Я проснулась оттого, что в комнате холодно стало. А она стоит надо мной, косу плетет и плачет. Я голоса её не слышу. Слезы у нее из глаз катятся. Я мужа разбудить пыталась, но, пока растолкала, она исчезла.
– Дайте угадаю, муж не поверил.
– Не поверил, а я и убеждать не стала. Она теперь каждую ночь является. У меня подруга есть. Психиатр. Я сначала к ней пошла. Думала, что умом тронулась. Таблетки мне прописала. Так… чтобы на учёт не ставить. Сами понимаете, люди злые, начнут говорить за спиной.
– Как понимаю, пилюли-то не помогли? – осведомилась Матрёна, но по ее тону было ясно, что она уже знает ответ.
– Не помогли, – смущённо ответила женщина.
Ведьма же встала, посмотрела в окно и указала куда-то в темноту:
– Она?
– Она! – ахнула Елена и побледнела.
– Можешь войти, – сказала ведьма кому-то за окном.
Тут у Варечки волосы встали дыбом. И у самой у нее кровь отлила от лица. Захотелось тихонечко уползти в дальний угол комнаты, закрыть глаза, заткнуть уши, но оторвать взгляд от неприкаянной души она уже не могла: прямо сквозь стену, проявляясь сначала клочьями тумана, а затем, обретя очертания человека, в дом вплыла женская фигура. Пустые глаза призрака изливались слезами.
Елена потеряла дар речи, а ведьма поманила призрак пальцем. Жуткое видение проплыло к ведьме, как медуза, светясь во тьме, и, склонивши голову, медленно зашевелило губами. Варечке на миг показалось ещё какое-то движение от стены, откуда только что явился призрак. Она, зажмурив один глаз, другим сквозь замочную скважину пыталась рассмотреть, что там происходит, и внимательно вслушивалась. Но не услышала ни единого звука, кроме громкого тиканья часов, стоявших на старой советской прикроватной тумбе. Вдруг вдоль хребта повеяло холодом, по загривку побежали мурашки, перебираясь на затылок.
– А ну, брысь! Тебя никто не приглашал! – голос ведьмы раздался в этой тишине, словно гром с ясного неба.
Варя вздрогнула и тут только поняла настоящую причину страха, пробравшегося ей за шиворот. Ужасная оскаленная морда выскочила из-за ее спины и, просочившись под дверь, метнулась к тому месту, откуда вошёл призрак. Варечка обмерла, сердце гулко заколотилось. Как удалось удержаться и не вскрикнуть, она и сама себе не могла ответить.
– Ты тоже иди, – сказала ведьма плачущей девице, выслушав её. Призрак плавно скользнул туманом сквозь стену и растворился во тьме за окном.
– Сарай разберите. Там под сараем кости закопаны. Вызовите, кого следует, – отдавала распоряжения ведьма ещё не пришедшей в себя посетительнице. – Кости эти захоронить по-человечески надо. Тогда она от вас и отстанет. Вот вам оберег, чтобы вы ещё кого-то не нацепляли по дороге. Домой езжайте. И пока до съезда на трассу не доедете, не оглядывайтесь. Даже в зеркало заднего вида не смотрите.
Сказала так и всучила Елене что-то, завёрнутое в тряпицу.
Женщина взяла и в свою очередь достала что-то из сумки, протянув ведьме.
– Как договаривались, – пробормотала она, развернулась и вышла, не прощаясь и не оглядываясь.
Варечка повернула ручку – дверь открылась.
– Ну вот… Видишь, совсем не страшно, – усмехнулась Матрёна. – Чаю будешь?
