Тирсвад шел в деревню вооруженный до зубов: в рукаве и голенище — ножи, на поясе метательные кинжалы. Динка посмотрела на него и порадовалась за то, что ей не надо вооружаться и быть готовой отражать атаку. Теперь у нее есть личный телохранитель. Несмотря на его холодность и отчужденность, она не боялась, что он обидит ее, и не сомневалась в том, что он будет защищать ее в случае опасности. Все-таки после спасения из тюрьмы и Динкиного рассказа он стал относиться к ней мягче. Пусть не так дружелюбно, как ей хотелось бы, но и без явной враждебности.
Последний раз оглянувшись на полянку и поймав ободряющие взгляды Вожака и Хоегарда, Динка бросилась догонять Тирсвада, который шел через лес широким размашистым шагом.
— Тирсвад, — окликнула его Динка, когда они отошли уже на достаточное расстояние от лагеря. Но он даже не обернулся, лишь ненадолго скосил на нее взгляд и продолжал шагать в том же темпе. Да, с этим мужчиной придется труднее, чем с любым из них .
Динка забежала вперед и встала прямо перед грудью варрэна, вынуждая его остановиться.
Высокий и широкоплечий, ему достаточно было легонько махнуть рукой, чтобы убрать Динку со своего пути. Динка невольно вспомнила, как он за волосы вытащил ее с полатей и бросил себе под ноги. Но мужчина остановился и выжидательно посмотрел на нее сверху вниз. Неровно обрезанные волосы упали ему на лицо, скрывая темный взгляд.
Динка набрала в грудь воздуха и как можно решительнее выпалила, глядя ему в глаза:
— Ты не будешь убивать людей в этой деревне!
Тирсвад ничего не ответил, только скептически приподнял одну бровь.
— Я запрещаю тебе убивать людей в этой деревне! — переформулировала свое требование Динка, в надежде, что так оно больше похоже на приказ, чем на просьбу.
— И как, по-твоему, в таком случае я раздобуду все, что нам необходимо? — вступил варрэн в диалог с легким раздражением в голосе.
— Я раздобуду все, что нужно. Положись на меня, — с облегчением ответила Динка.
— Ты думаешь, что люди просто так дадут тебе еды и одежды? — подозрительно сощурился он.
— Не просто так, но дадут. И никого не придется убивать, — упрямо повторила Динка.
— Ладно, как скажешь, — неожиданно легко согласился он и, обогнув ее по дуге, продолжил шагать.
— Обещай, что не убьешь никого, — крикнула ему вдогонку Динка.
— Обещаю, — отозвался он, не оборачиваясь.
— И будешь делать то, что я тебе скажу, — продолжала Динка, догоняя его вприпрыжку и заглядывая в его лицо.
Но Тирсвад в ответ лишь криво ухмыльнулся.
В деревню они вошли как раз в удачное время. Деревня растянулась вдоль берега, и рано утром женщины из каждого дома потянулись к мосткам, вдающимся в реку, чтобы набрать воды на предстоящий день. Динка велела Тирсваду ждать у мостков, и он уселся в тени невысокого деревца, прислонившись спиной к стволу и наблюдая за ней. А сама она уселась на мостках и принялась помогать подходящим женщинам наполнять тяжелые ведра, не забывая перемолвиться с каждой словом.
Сначала женщины опасливо косились на чужачку, но простодушная Динкина манера разговора настраивала на дружелюбный лад. Как и в той деревеньке у болота, здесь люди месяцами не видели новых лиц и не слышали новостей. Поэтому скоро вокруг Динки собралась любопытная стайка женщин в передниках и платочках. Динка рассказывала о столице, сколько там людей и лавок. О том, как там даже последняя пьянчужка ходит в бархатном платье и башмаках. И о рынках, где люди толпятся с раннего утра, чтобы успеть урвать продукты посвежее.
Окруженная вниманием женщин, Динка вдруг с тоской вспомнила свою прежнюю жизнь. О том, как по вечерам, после всех дел, собирались они с подружками на лавочке у чьих-нибудь ворот, лузгали семечки, да пересказывали друг другу новости. Динка чаще молчала, да слушала. Как Алька ездила с отцом на ярмаку, как Глашке купили новые сапожки с пряжками и подковками, как Наська помогала матери роды у коровы принимать. Сердце болезненно сжалось в груди, и на глаза навернулись слезы. Но, несмотря на грустные мысли, Динка не забывала зачем она здесь. И потихоньку выспрашивала у женщин то, что ее интересует.
В первую очередь она спрашивала, не нужна ли кому помощь по хозяйству.
«Мы с братом давно в пути, и готовы помочь по хозяйству за еду или одежду», — рассказывала она каждой. Но женщины в ответ отрицательно качали головами, ссылаясь на то, что и дома едоков хватает. Динка уже начинала отчаиваться, понимая, что если никто не согласиться дать им работу, то ей вряд ли удастся сдержать варрэна, чтобы он не вырезал всех жителей.
Также расспрашивала она женщин о том, что слышно о сбежавших демонах и о гвардейцах, которые ищут их. На ее счастье, здесь про демонов почти ничего не слышали, и гвардейцы в этой деревне не появлялись.
Наконец, когда прошли уже почти все деревенские женщины, к мосткам подошла сгорбленная старушка. Она с трудом несла на коромысле пустые ведра. О том, как она понесет их полные воды даже и думать не хотелось.
— Здравствуйте, бабушка, — поздоровалась Динка. И с радостью отметила приветливое выражение и благожелательную улыбку на лице старушки.
