Он смотрел на ее распростертое в экстазе тело и задыхался от счастья. Он впервые видел, чтобы Варрэн-Лин возбуждалась и кончала без прямого проникновения члена. Это был его эксперимент и его личное достижение. Она не уставала, и хотела его ласк снова и снова. И он готов был любить ее весь эреше, ни на миг не позволяя наслаждению покинуть ее.
— Хочу тебя, хочу-у-у, — простонала она, приподнимая свой восхитительный зад над поверхностью пола и нетерпеливо виляя хвостом. И он, спустя долгий эреше беспрерывных ласк, наконец, решился коснуться ее членом. От нее пахло так восхитительно, и он только сейчас понял, что она в оогъяри. Да! Осознание этого обрушилось на него и закрутило в водовороте эмоций. Восторг и вожделение смешались в пылающий коктейль, пьянящий и сводящий с ума. Он обхватил ее бедра лапами, притягивая к себе. Сейчас он возьмет ее, и навсегда присвоит себе. Никогда больше она не захочет никого другого.
Он коснулся членом ее истекающего соком лона и застонал. Наслаждение от проникновения было таким острым, что лезвием вспороло тело от промежности до макушки. «Она предала меня. Грязная похотливая тварь! Клялась в вечной любви и променяла меня на… этих ублюдков!»
Шторос зарычал, вцепившись зубами в холку Криллы и яростно вбиваясь в нее. На языке чувствовался вкус ее крови, и этот вкус заволакивал сознание алой дымкой. «Нет! Это неправда! Она все еще меня любит, иначе не позвала бы с собой! Она всегда меня любила!»
— У-у-у-у! Еще-еще-еще, — Крилла уже выла от возбуждения, но после всех ласк и оргазмов кончить так быстро не могла.
Шторос брал ее жестко, яростно, впервые их близость была похожа не на песнь нежности, а на боевой клич, на ярость сражения, на боль потери…
— Возьми меня! Да! — Крилла запрокинула голову назад, почти касаясь лбом его плеча, а он потянулся носом к ее вибрирующему от сладострастного рыка горлу, вдыхая ее аромат и всаживая свой член глубоко, до самого основания.
С каждым толчком он приближался к самому желанному в своей жизни оргазму. Блаженство прокатывалось волнами по всему телу. В голове все смешалось: любовь, обида, разочарование, ярость битвы и сладость победы, боль от ран на теле и боль от одиночества на душе, долгие шегарды ожидания и надежды, восхищение женским телом, ее телом, самым прекрасным на свете, вкус ее крови и пульсирующее алым наслаждение.
— Я выбираю тебя навсегда-а-а-а! Я люблю тебя!
Темнота… такая густая и непролазная. Где я?
