— Я ошибался. Мы все ошибались, — прошептал Хоегард. — Твоя мама слишком сильно нас любит, чтобы оставаться на небесах навечно. Она вернулась, чтобы быть с нами.
Девочка нерешительно шагнула в сторону Динки и протянула указательный пальчик, но коснуться ее так и не решилась. Тогда Динка тоже протянула навстречу ей вытянутый указательный палец, и кончики их пальцев соприкоснулись. Малышке понравилась игра и она озорно улыбнулась.
— Смотри, что у меня есть, — хвастливо проговорила она, смешно поджала нижнюю губку, подтянула верхнюю губу к носу и обнажила крошечные белые клыки.
— У меня тоже такие есть, — засмеялась Динка и тоже оскалилась.
Дианка взвизгнула и захлопала в ладоши.
— Ты точно моя мама! — воскликнула она. — Ни одна няня так не умеет, а ты — как я.
Динка склонила голову и уткнулась лицом в маленький круглый животик, а малышка обхватила ручонками ее голову и прижала к себе.
— Мама, почему ты плачешь? — спросила она удивленно. — Не плачь! Кто тебя обидел? У-у, я им покажу! — и она сжала крошечный кулачок и погрозила им. Динка улыбнулась сквозь слезы и покачала головой: — Уже не плачу. Больше не буду.
— Так-то лучше, — сощурившись, проговорила кроха.
— Папа Шторос, — вдруг сказала она неожиданно строго, глядя Динке за спину. — Ты сегодня кушал?
— Еще нет, — с улыбкой проговорил Шторос, выбираясь из ванной и обвязывая вокруг пояса полотенце. — Но я знаю, кого я сегодня съем на ужин, — неожиданно зарычал он и, страшно оскалившись, бросился на малышку. А та, вместо того, чтобы убегать, со счастливым визгом бросилась ему на шею.
— Думаешь одной маленькой непослушной козочки мне будет достаточно, чтобы утолить мой зверский голод? — рычал он, щекоча малышку, а она с визгом и хохотом отбивалась, пока не вывернулась и не уселась ему на плечи, ухватившись ручонками за рога.
— Я тебя победила, страшный зверь! — завопила она и пятками ударила его по груди. — Вперед!
Шторос опустился на четвереньки и звериными прыжками обежал просторную ванную комнату, резко затормозил у ванны и, спрятав рога, сбросил крошечную наездницу прямо в чашу с водой. И в этот момент Динка увидела ровный мощный поток силы, что исходил от малышки и непрерывно вливался в Штороса.
Так вот кого надо благодарить за то, что он все еще жив! Малышка с самого своего рождения наделяла своих четверых отцов силой, замещая пропавшую мать, и давала им не только жизненную силу, но и наделяла их жизнь целью и смыслом.
Играя с ребенком, Шторос снова становился прежним, забывая свое горе и одиночество.
— Чья она? — шепотом спросила Динка Хоегарда, накинувшего ей на плечи большой пушистый халат.
— Наша, — просто ответил Хоегард, приобнимая Динку за плечи и вместе с ней наблюдая, как Тирсвад с Даймом выуживают из ванной барахтающуюся и брыкающуюся девчонку и заворачивают ее в большое полотенце.
— Чур я сижу с мамой! — прокричала Дианка, пробегая мимо них и шлепая по мраморному полу маленькими босыми пятками.
Стол был накрыт в той самой комнате с камином и шкурами, в которую Хоегард уже приводил Динку. Четверо варрэнов вместе со своей Варрэн-Лин уселись за стол и жадно набросились на еду. Вскоре примчалась маленькая Дианка и, не найдя для себя места, забралась к Динке на колени, таская из ее тарелки самые вкусные кусочки. А Динка сжимала в руках маленькое мягкое тельце, вдыхала полной грудью запах русой макушки и едва сдерживала слезы счастья.
А потом они валялись на полу на шкурах, в беспорядке переплетаясь телами, лаская друг друга и целуясь. А маленькая девочка Дианка скакала по ним сверху, с визгом уворачиваясь от щекотки и поцелуев.
Укладывать Дианку спать отправились все впятером. У Дианки была маленькая уютная спальня, похожая на берлогу розового медведя. В этой берлоге все было розовое: шторы на окнах, покрывала на кровати, мягкий ковер на полу и разбросанные по всей комнате подушки. А в углу комнаты стоял большой кукольный домик, искусно вырезанный из дерева и в точности повторявший особняк, в котором они жили. Домик был населен деревянными куклами в пышных платьях, деревянными принцами со шпагами на поясах, деревянными лошадками с длинными гривами, а, кроме того, деревянными зверями с длинными клыками и загнутыми рогами. Один из них был без рогов, он стоял на задних лапах, подняв кверху клыкастую морду.
— Смотри, это мама Варрэн-Лин, — Дианка, заметив интерес Динки, протянула к ней безрогого зверя. Мама Варрэн-Лин была потерта, местами обуглена и с отломанным клыком. Это была та самая Варрэн-Лин, вырезанная Даймом еще на корабле. Динка нежно провела пальцами по клыкастой морде зверя.
— А это четыре папы варрэна, — продолжала Дианка, вкладывая ей в руки четверых рогатых, стоявших на четырех лапах.
— А вот и маленькая Дианка, — добавила она, протягивая на ладошке крошечного клыкастого детеныша.
— Какая счастливая семья варрэнов, — прошептала Динка, вновь хлюпая носом от подступивших слез.
— Вот только братиков и сестренок у Дианки нет, — печально проговорила малышка.
