Может быть потому, что кофе с доставкой и совместные обеды – все это было уж как-то слишком похоже на ухаживания, во всяком случае, в том виде, в котором они приняты в нашем мире.
Мне пришлось тут же одернуть себя.
Что за глупые мысли? У этого парня нет сердца. Если уж он решил поить меня кофе и кормить обедом, тому наверняка есть совершенно рациональное объяснение. Например, вот такое: бодрая с утра продавщица наторгует больше. А та, что умрет от голода, не сможет продать вообще ничего.
– Было приятно поболтать, но мне действительно пора. Хорошего дня! – с этим словами инспектор скрылся, затерявшись в толпе прогуливающихся граждан.
Говоря откровенно, я была даже рада его отсутствию. Останься он – и мне пришлось бы или злиться, или смущаться, или и то и другое сразу. Прогуляться в одиночестве, обдумать все сейчас куда важнее. А главное, приятнее, чем выслушивать конструктивную критику от инспектора.
Так, в размышлениях, я дошла до самой лавки. Еще раз окинула ее взглядом. А ведь и правда красота. Вот кто настоящий волшебник – мастер Гастор.
Кстати, надо бы кое-что проверить.
Войдя в лавку, я быстро переобулась, чтобы не вести долгие переговоры с тапочками, забежала за прилавок и сразу же юркнула в свою комнату, где за время моего отсутствия ситуация явно улучшилась. Вся мебель была на месте, скатерть тоже. Я заглянула в тумбочку и обнаружила там магическую брошюрку.
Зачем-то погладила косяк двери и прошептала:
– Спасибо тебе, лавочка, что все починила. Я больше никогда не сделаю такую глупость.
А потом добавила:
– Правда не могу обещать, что не сделаю какую-нибудь другую глупость…
Черт, что я несу! Не хватало еще до смерти перепугать лавку.
– …но обещаю, буду очень стараться делать все правильно.
Фух, надеюсь, я не испортила лавке настроение. Сейчас это было бы совершенно некстати.
И с чего мне вообще приспичило с нею разговаривать, как будто для бесед мало тапочек?
Я осторожно подошла к сундуку. Вообще-то за всякие добрые дела мне положены дополнительные товары.
Конечно, вынос тапочек к числу добрых дел никак не отнесешь, а вот завершенный ремонт – очень даже.
С замиранием сердца я открыла крышку, ожидая увидеть там что угодно: от редкого артефакта до носового платочка, сложенного в виде фиги.
И все же лавке в очередной раз удалось меня удивить.
Сундук был полон. В самом деле, доверху набит разнообразными товарами. Ничего себе пополнение ассортимента! Такого я уж точно не ожидала. Неужели лавка просила мне мою неудачу, зато так высоко оценила ремонт, что наградила по-царски?
Я одну за другой стала вытаскивать вещицы. Крутила их в пальцах, чтобы понять, для чего предназначены и сколько стоят. И с каждым новым товаром понимала: выходку с тапочками мне, кажется, так и не простили…
Артефакты, которые я доставала, были несколько… гм… своеобразными.
Вот пожалуйста, перо вдохновения – пишет стихи, но исключительно не в рифму, полсеребрушки.
Метелка лени – убирает дом самостоятельно, но непрерывно жалуется и обзывает хозяйку лентяйкой и неумехой. А еще поднимает пыль до потолка. Две серебрушки за такое? Да я бы приплатила, чтобы такой артефакт забрали и унесли подальше!
Я продолжала перебирать товары.
Печенье с предсказаниями – целая коробка. Только вот каждое третье предсказание – ложное.
Мантия-невидимка! Ну прекрасная же вещь, всегда о такой мечтала. Только есть нюанс – закутавшись в нее, ты тоже ничего не видишь. Сомнительное удовольствие – спотыкаться и врезаться во все подряд, пусть даже никто этого не заметит. По крайней мере, пока ты в него не врежешься.
Или вот – зеркальце привлекательности. Делает того, кто в него смотрится, красавцем. Но только пока тот смотрится. Стоит отвернуться – и все становится как было.
Да уж… Товаров много, они, безусловно, магические. Беда в том, что толку с них – ноль и покупателей на такое найти будет очень трудно.
Я освободила полку – подальше от прилавка – и сложила эти странные вещи туда. Продать это невозможно, так пусть, по крайней мере, создают видимость богатого ассортимента.
Вот так-то, от всего может быть польза. Даже от совершенно бесполезных вещей.
Кажется, мой боевой настрой сработал, во всяком случае, до вечера ко мне заглянули несколько покупателей. Настоящих, новых.
Они не устраивали истерик, не пытались никого приворожить. И двое из них ушли с товарами. Правда касса пополнилась всего лишь парой медяков и одной серебрушкой, но лиха беда начало!
Вечером я закрыла лавку, вернулась в свою комнату и выслушала положенную лекцию от тапочек. В основном, нравоучения касались того, что негоже шляться по злачным местам с бессердечными инспекторами. И они не нанимались выслушивать мои жалобы, когда он наконец разобьет мне сердце!
Я даже не спорила. Хотят тапочки ворчать – пусть ворчат. Лишь бы кровать не ломалась, шкаф выдавал одежду и скатерть не исчезала…
Кстати скатерть пришла в полный порядок и даже сменила гнев на милость: на ужин я получила краюху хлеба да пару яблок. Оптимистично заключила, что могло быть и хуже, и искренне поблагодарила ее за заботу.
