— Я тебе помогу, — отозвался я.
Таисе это не нравилось, но от помощи отказываться не стала. Мы дружно встали из-за стола и отправились по своим делам. Я же предчувствовал нечто незабываемое. Кажется, сейчас тот момент, который люди называют поворотным.
Я хотел дождаться Кору и пойти вместе, но Сабина её задержала:
— Останься, мне нужно с тобой поговорить.
Я не стал её ждать и отправился куда подальше из этого вонючего, пропитанного затхлым запахом книг и плесени места.
Значит, наживка проглочена, шестерёнки закрутились. Главное, чтобы механизм не дал сбой.
Я верю, что ничего не случается по ошибке. Вселенная бесстрастна, и у неё есть божественный план на каждую бессмертную душу. Казалось бы, в мире так много дорог, но мы выбираем именно эту — не пройдённую никем тропу. Столько перекрёстков, но в итоге сталкиваемся с нужными людьми, которые заставляют нас принимать правильные решения. И всё, что было до этого, уже не важно.
«Что я вообще здесь делаю? — крутилось у меня в голове. — Зачем всё это?» Ответа я не знала. Но понимала, что прошлое было лишь подготовкой к этому моменту. Почему-то я чувствовала себя марионеткой, движимая высшим замыслом.
— Что-то случилось? — тихо отозвалась Кора.
— Случилось, — монотонно произнесла я. — Ты.
— Что, прости?
— Вчера я нашла очень занимательную книгу, в которой говорилось об одном пророчестве, — и я достала из сумки тяжёлый том в золотом переплёте. Лицо Коры всё ещё выражало недоумение. — В нём говорится, что однажды на свет родится Посланник, который поможет богу Теней поработить все три измерения и тех, кем они населены.
Я открыла нужную страницу и незамедлительно подвинула книгу подруге. Та стала внимательно её изучать.
— То есть ты хочешь сказать, что Посланник — это я?
— А кто ещё? Под описание подходишь только ты.
— Здесь говорится о каких-то печатях, — Кора водила пальцем по тексту, всё ещё изучая откровение, будто это было чем-то обыденным. — Что значат… «извращения чудес»?
— Ещё скажи, что ты не знаешь, кто такой Святой Руфус.
— Это тот Мессия в платье и сандалях, которого однажды до смерти закидали камнями?
— Вообще-то его сожгли на кресте, — поправила я. — Искупительная жертва во имя спасения человечества, но не суть. При жизни Руфус совершил много чудес в буквальном понимании этого слова.
— Например, насытил сотни людей двумя буханками хлеба? Или ходил по воде? Ахинея и только, — Кора перевела свой взор с текста на меня. — Печати — это и есть те чудеса, что совершил бородатый мужик в ночнушке? Но я думала, он не настоящий.
— Многие верят, что он настоящий, но главное не это. Важны лишь печати. Если Посланник — это ты, то дело плохо.
— Но я вроде ничего не взламывала, — отнекивалась Кора. — Никаких таких печатей. Руфус воскрешал мёртвых и укрощал бури, а за мной подобного не наблюдалось. Да и вообще, Сабина, это всего лишь книга. Кто знает, может ли это вообще быть правдой, — и девушка брезгливо отодвинула старое издание куда подальше.
— Я тоже так подумала, но ты только вдумайся — извращение чудес. Возьмём, к примеру, воскрешение мёртвых. Ты буквально воскресла из мёртвых. Чем тебе не извращение чуда? Или — исцеление бесноватого. Ты рассказывала мне, что случилось с твоими родителями, и разве это не могло быть той самой же печатью?
— Допустим, ты права, — лоб Коры сильно нахмурился. Кажется, она стала понимать смысл происходящего. — И я та, о ком говорится в пророчестве, и начала, сама того не зная, взламывать печати, то… о боги Эмпирея! — она испуганно зажала рот рукой. — И сколько я успела уже взломать?
— Правильным вопросом будет, сколько печатей взломать осталось. Насколько я помню, чудес было очень много, но традиционно выделяют шесть, — и я встала из-за стола, громко захлопнув книгу. — Так что советую в ближайшее время не превращать воду в вино и никого не исцелять.
«Зачем я здесь? Почему?» — всё ещё крутилось у меня в голове.
После Кора рассказала мне новые подробности встречи с королём Ада. Она снова видела Адама, и тот поведал истинную причину её смерти. Чем дальше, тем сюжет этой истории становился всё драматичней и трагичней. Вчера я узнала, что моя подруга — царица Преисподней. Сегодня, — что она взламывает печати. А что будет завтра? События обретали катастрофическую скорость развития, и мне это чертовски не нравилось. Вдруг однажды я проснусь и узнаю, что Кора всё же выпустила Тьму из клетки? Я не понимала почему, но мне так хотелось помочь ей не сопротивляться, но вместо этого я выразила мысли наоборот:
— Всё намного серьёзней, чем я думала. Нужно срочно придумать, как порвать с ним эту связь. Что скажешь?
— Нам придумать?
— А кто ещё добровольно станет тебе помогать? И это был, кстати, риторический вопрос, — засунула книгу пророчеств обратно в огроменную кожаную сумку.
