Так у Чикуту имелось в кармане лишь семь с небольшим тысяч фунтов. С одной стороны, это приличные деньжата — спору нет, ведь иногда бывает, что мечтаешь хотя бы о горстке мелочи на пиво. Но с другой, чтобы бежать отсюда подальше, может в другой город и там прижиться, нужно иметь в кармане больше денег. Следом за этими мыслями к Чикуту пришла мрачная идея, которую он поначалу отверг, однако она лезла в голову и казалась все более интересной.
— Эй, ты давай, говори! — поторопил его Хорек.
— Да, чо говорить. Не хочется уходить отсюда порожняком. Есть одна мысль… — Чику достал помятую сигарету и криво улыбнулся. Тянул он с ответом потому, что торопливо думал, как бы все это похитрее преподнести Профессору. Нужно было подать так, чтобы этот умник клюнул на приготовленную Чику наживку. Ведь если он откажется, возьмет сейчас Шухер под ручку и поведет эту шлюху к Гротер-тауэр, то все — накроется вся его задумка, которая, если признать честно, самому Чику была не по душе. Он не хотел убивать Майкла ради каких-то семи тысяч. Да, у Шухер в сумке было что-то ценное — в этом ацтек не сомневался. Он знал, что у Синди имелось золотишко ее убитой сестры, и эти золотые побрякушки с камешками могли стоить намного больше, чем его деньги и деньги Майкла вместе взятые. И поскольку золотишко у нее было, то вряд ли Шухер оставила его в квартире — оно было здесь, в сумке.
— Бля, вот ты нудный! Есть что сказать, а? — не выдержал Хорек. — И хватит стоять! Место хреновое. Могут проезжать люди Сладкого.
— В общем так, идем за мной, — прикурив, Чику с прищуром глянул на Майкла и пояснил: — это как раз по пути к Гротер-тауэр. Там есть одно местечко. Надо дождаться вечера, хотя бы часов семи. Нагрянем туда и возьмем денег. Много денег! Это вернее, чем в твоей идиотской затее с ячейкой и в сто раз безопаснее.
— Вообще-то, идея с ячейкой не моя, а большей частью твоя, — напомнил барон Милтон. — Я, господин Чику, больше не настроен этим заниматься. Мы с Синди сейчас пойдем к стоянке, возьмем эрмик и уедем. Согласна? — Майкл перевел взгляд на мисс Стефанс. И если бы она сказала «нет», то, наверное, он испытал бы облегчение. Тогда бы он дал ей еще тысячу или даже две тысячи фунтов и распрощался навсегда и с мисс Стефанс и со всем Уайтчепеле разом.
— Да, Майкл. Я с тобой, дорогой. И я больше не хочу ссориться. Пожалуйста, прости. Прости за Бомбея и за все, — она прижалась к нему.
— Вы послушайте меня. Чику хуйню не предложит. В общем, суть такая, есть там, — кончиком дымящей сигареты он указал в сторону Гротер-тауэр, — одно местечко: лавка Туарега — он торгует табаком и чаем. Так вот… — Чикуту снова задумался, стараясь подать свою идею попривлекательнее. — К нему привозят выручку со «сладости» за день. Все, кто приторговывает по району наркотой, везут деньги к нему. Так что часам к семи, лучше к восьми, там соберется приличная сумма. За ней люди Сладкого приезжают только утром, — продолжал выдумывать Чику. Выдумывал складно, так что самому нравилось.
— Бля, ты всерьез? — глазки Хорька засияли, когда он понял куда клонит его приятель. — Ты предлагаешь, нагрянуть к этому Туарегу и потрусить его?
— Догадливый, сука, — усмехнулся ацтек. — Нам уже терять нечего. Все-равно если нас найдут гориллы Хариса, нам конец. А если не найдут, то почему бы не снять побольше деньжат со Сладкого? Мы просто появимся у Туарега к моменту закрытия лавки, наведем на него стволы и заставим отдать деньги. Его не трусят в нашем районе лишь потому, что все знают — он человек Сладкого Хариса, но нам-то теперь это похуй под кем он.
— Нам это с Майклом не нужно! Сами трусите своего Туарега, а мы уезжаем отсюда. Да, Майкл? — Синди с надеждой глянула на барона Милтона: ей предложение Чикуту очень не нравилось.
— Профессор, ты ссышь что ли? Решил снова превратиться в Котенка? — Чикуту еще со вчерашнего дня прочувствовал, что если Майклу указать на его трусость, то он ведется. — Будь мужиком, Майкл! Или ты уже под каблуком мисс Шухер?
— Я не под каблуком! А называть меня можешь как угодно, хоть Котенком, хоть щенком, если тебе от этого легче, — резко ответил барон Милтон — слова ацтека его задели. В какой-то миг Майкл хотел остановиться и на этом месте окончательно распрощаться со своими нежелательными попутчиками, однако подумал, что он должен продолжить работать над собой, над воспитанием твердости и смелости. Иначе успехи, которых он добился за последние дни, исчезнут, и он снова превратиться в прежнего мягкого Майкла, в самом деле чем-то похожего на котенка. — Как ты предлагаешь это сделать? — спросил он. Ему больше не хотелось приключений, которые довелось пережить вчера, да и сегодня на Майл-Энд, однако судьба бросала новый вызов, и Майкл решил не прятаться от него, если предложение Чикуту окажется стоящим. Ведь если им придется грабить, то это будут те деньги, которые принадлежат негодяю Харису, заработанные на людском горе и покалеченных жизнях. Отнять их, пожалуй, не будет грехом. — Хочешь задержаться в Уайтчепеле до вечера?
