— Конечно, Элиз. Веди. Где это? — я понимал, что нас ждет Бондарева и оставлять ее наедине с Бабским было опасно, несмотря на бравурные заявления штабс-капитана. Но разве я мог отказать Элизабет? Сентиментальная часть ее души была очень сильна, несмотря на то что Элиз превратилась в этакого невозмутимую с виду валькирию. — Только… Есть здесь поблизости лавка, чтобы купить эйхос? Любой модели.
— Что-то, кажется, было недалеко от «Pleasant Time». А еще лучше пройти до угла Нордвуд-авеню. Что ты задумал? — на лице Стрельцовой заиграла улыбка.
— Хочу отправить Ольге сообщение. Куплю, отправлю и выкину его, — пояснил я, поглядывая в сторону Майл-Энд-роуд, гудящую плотным потоком эрмимобилей.
— Это же запрещено, мой демон. Покупая эйхос, тебе придется предъявить паспорт или дворянское удостоверение. Я слышала, будто линии со свежими номерами контролируются особо тщательно, кроме того… — начала рассказывать мне Элис все эти страсти, о которых я был прекрасно осведомлен.
— Элиз, — я прервал ее. — Да, я нарушу инструкции. И черт с ними! Все равно уже имя барона Макграта, как и его прекрасной супруги фигурирует в полицейском протоколе. Не сегодня, так завтра они, — я кивнул в сторону башни «Divine Stronghold», верхушка которой виднелась в сизой дымке, — узнают, что мы здесь. Кроме того, есть серьезный риск, что эйхосы из ячейки попадут к нашим врагам. Поэтому, соответствующие пункты инструкции утратили силу. Теперь мы будем жить не по инструкциям, а по собственному разумению.
— Я тебя понимаю и полностью поддерживаю. Всегда поддерживаю, — Элиз остановилась, чтобы поцеловать меня.
Вскоре я вместе с баронессой Стрельцовой стоял на углу Нордвуд-авеню. Я держал в руке новенький эйхос, коробка от которого валялась в мусорнике; Элизабет поглаживала заметно потяжелевшую сумочку — пока я покупал эйхос, моя валькирия, успела заглянуть в магазин по соседству и обменять тысячу триста фунтов на «Cobra Willie-JS», три пачки патронов и кобуру с ремнем.
— Я хотела взять еще «Steel Truth» — скучаю я по той негромкой и смертельной штуке. Но пожалела денег, — баронесса мечтательно подняла взгляд к нему. Странная она, женщина: кто-то из дам мечтает об изысканных платьях, кто-то о редких украшениях, а Элизабет мечтает об особой модели остробоя, когда-то во многом изменившего ее жизнь.
— «Стальная Правда»… Я куплю его тебе. Если угодно, вместо цветов. Хотя, почему бы не купить вместе с ними? — на другой стороне улицы я увидел цветочную лавку. — Иди пока выбирай самую привлекательную для тебя «Правду». Подойду через несколько минут, — пообещал я и поспешил к переходу.
Вернулся я к Элиз, когда она стояла возле кассы, а продавец — полный, усатый индиец — укладывал «Стальную Правду» в кожаный чехол вместе с комплектом дротиков и сопутствующими принадлежностями.
Я оплатил счет и вручил баронессе букет красных роз. Каюсь, никогда не дарил ей цветы и не знаю, какие она любит.
— Они как кровь. Кровь наших врагов, — Стрельцова положила их рядом с новеньким остробоем, чтобы освободить руки и обнять меня.
Поцеловала меня так страстно, прижимаясь лобком к пробудившемуся воину и потираясь о него.
— Хочу тебя! — прошептала она, не стесняясь стоявшего рядом индуса.
— Чертовка, как ты дразнишь! — я едва сдерживал желание, чтобы не овладеть баронессой на оружейном прилавке.
— Идем в кафе. Если в зале не многое поменялось, то там есть удобные столики, — она вильнула ягодицами, и меня задели ее последние слова. Вернее, последовавшие за ними догадки: я подумал, что раз она так говорит, то когда-то в прошлом Элиз пользовалась этим «удобством» в «Pleasant Time» — ревность шевельнулась во мне.
От оружейного магазина до кафе мы добрались минут за пять. Почему-то спешили: и она, и я. В полутемном зале, уютном, со стенами, отделанными деревом и темно-красным бархатом, было малолюдно. Лишь у окна сидело четверо молодых людей, еще на высоких стульях за барной стойкой трое. Вроде бы кто-то целовался в нише, слабоосвещенной туэлиновыми кристаллами.
— Сюда, — Элиз повела меня за руку дальше. — Там столики дороже, но там удобнее.
Мы устроились на полукруглом бордовом диване. Тут же подъехал робот-официант, мигая желтыми глазами с тусклой подсветкой.
— Безмерно рад вам, господин! Милейшая госпожа! — его тяжелая угловатая голова качнулась вперед, вероятно, обозначая поклон. — Позвольте ознакомить с меню и его отдельными пунктами специально для вас!
— Здесь ничего не поменялось, — не скрывая удовольствия, сообщила Элизабет. — Эти же «отдельные пункты специально для…» были еще шесть лет назад.
— Шесть лет назад! О, прекрасное время! Помню я… — механическим голосом пропел он.
Однако, Элизабет не дала погрузиться ему в воспоминания — прервала:
— Не подслушивай наш интимный разговор с господином! Быстро подай два кофе по-оксфордски с миндальным печеньем! — Стрельцова повернулась ко мне. — Или хочешь что-то посерьезнее? Мы же не обедали.
Я все-таки заслушал меню. В дополнение к кофе выбрал каре ягненка под соусом Марракеш и острые сырные палочки.
