— Я с вами! — вызвался Бабский, сбегая следом за мной. — Помогу остановить эрмик.
Я хотел ему возразить. Вот не нужен был мне там Бабский, совсем не нужен! Бондареву бы взял, но этого шутника!.. И одного оставлять его рискованно.
— Умею, останавливать, если срочно надо! — надавил на меня Алексей.
И я согласился:
— Ладно, показывай свои таланты.
Последней на улицу выбежала Бондарева, рассудив, что ее помощь может потребоваться.
Стояли на углу Кэмброк-роуд мы недолго. Не знаю, чья заслуга в этом больше: ментального влияния Наташи, Бабского или все же Элизабет, но скоро возле нас остановился темно-зеленый «Бурунг».
— Нам очень срочно нужно на Мэйпл-стрит! Пожалуйста, выручите! — выкрикнула Элизабет, едва открыв дверь эрмимобиля.
— Заплатим, сколько пожелаете! — добавил Бабский и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на сидение рядом с драйвером.
Пожалуй, это было наглостью с его стороны, потому как туда метила Элизабет. Англичанка не стала спорить, лишь уточнила, устраиваясь рядом со мной:
— Вы знаете, где Мэйпл-стрит? Это где-то в Уайтчепеле, параллельно Эссекс-роуд.
— Да, что такое там есть. Разберемся, госпожа, — ответил грузный мужчина, что сидел за рулем. Дождался, когда залезла в салон Бондарева и дернул рычаг. Со свистом выбросив плотную струю пара, старый «Бурунг» понесся по Кэмброк-роуд в сторону Уайтчепеле.
— Нам нужен дом сорок семь, — напомнила Бондарева.
— Будет вам сорок семь. Двадцать фунтов приготовьте. Мне это, видите ли, не по пути, приходится делать большой крюк, — начал ворчать толстяк.
Я достал бумажник и вытянул из него две банкноты.
— Волнуешься? — я взял Элизабет за руку.
— Очень! — прошептала она. — Я найду, кто это сделал! Обязательно найду! — баронесса отвернулась к окну, и я понял, что она пытается скрыть накатившие на глаза слезы. В том, что связь Элиз с Майклом очень сильна, я знал и ранее, но сейчас она проявилась еще яснее. Эмоции Стрельцовой как-то даже не совсем вязались с ее невозмутимостью, которая все чаще проявлялась после рокового визита англичанки в Лондон.
Проехав часть пути по Эссекс-роуд до Standard Bank, «Бурунг» свернул направо и уже там поехал медленнее по узким, грязным улицам Уайтчепеле.
— Это здесь! — через некоторое время сказала Бондарева, обратив внимание на табличку на угловом доме. — Полагаю, сорок семь будет через двенадцать домов по правой стороне.
Едва эрмимобиль остановился, Элизабет выскочила из салона и поспешила к входной двери, выхватывая на бегу новенькую «Кобру», щелкая предохранителем. Я не посмел ее остановить, хотя такая поспешность была опасной. По-хорошему, нам стоило задержаться хотя бы на три минуты, чтобы я мог просканировать этот дом на возможные угрозы или попросить сделать это Бондареву. Однако, Стрельцову было не удержать. Я поспешил за Элиз, на всякий случай активируя по пути «Лепестки Виолы» и кинетику.
Когда я взбежал по лестнице и свернул налево, то увидел Элизабет, стоявшую в конце небольшого коридорчика. Рука баронессы, сжимавшая пистолет, повисла. Глаза с болью и ужасом смотрели вниз.
— Спокойно, Элиз! К нему не прикасайся! — предостерег я, вбежав за ней в комнату и видя на полу Майкла. Скорее всего, он был еще жив, хотя признаков дыхания не было.
— Попроси Геру! Пожалуйста! — Элизабет с мольбой посмотрела на меня и медленно опустилась на колени возле брата.
— Не трогай его, Элиз, — предупредил я, зная, что она сейчас может нечаянно навредить. — Сделаю все, что возможно.
Я присел на корточки рядом с ней. Спешно переходя во второе внимание, простер руки над Майклом. Теперь я точно знал, что барон Милтон еще жив. Водя над ним руками, как мог я, остановил кровотечение, хотя в этом уже не было необходимости. Слыша, как за спиной появилась Наташа и Бабский, я сосредоточился и воззвал к Гере. Именно к ней первой, потому как было гораздо больше шансов, что Величайшая услышит меня раньше, чем Артемида. Я даже допускал, что Гера сейчас где-то здесь, рядом, в непроявленном.
После этого я со всей ментальной силой обратился к Артемиде, понимая, что ее влияние здесь, в Британии меньше, чем влияние Величайшей, которую называли Юноной.
— Взывать к богам бесполезно, ваша милость, — раздался позади меня голос Бабского. — Вы случаем, не прихватили мой эйхос? Если он здесь, давайте скорее — я вызову Службу Спасения. Есть шанс еще шанс. А боги… Уж тогда лучше к Асклепию. Зачем нам Гера, тем более Артемида? Они такие вопросы не решают.
Мне хотелось заткнуть этого умника и эксперта по богам — он сейчас сильно мешал.
Бондарева почувствовала мой настрой и сердитым шепотом сказала:
— Замолчите, поручик! Александру Петровичу виднее, что сейчас нужно!
Молодец, Наташенька. Конечно, она осведомлена о моих отношениях с небесными чуть лучше Бабского. Я чувствовал огромное волнение Элизабет, ее ментал, сейчас походил на море, объятое девятибалльным штормом. Она мне тоже мешала, но уж эмоциональный шторм Стрельцовой я вполне мог потерпеть, даже был обязан это сделать.
