На ум снова пришла невозможная мысль: быть может он умер и находится в раю? Быть может, посмертная жизнь происходит не в тонком теле, которое потом уносят вселенские ветры, а в теле вполне похожем на физическое. История земных цивилизаций дала много верований на этот счет, например, те же религии ацтеков, иранцев и аларков — они утверждали, будто безгрешный человек возродиться в новом теле на небесах или особом мире, называемом «рай».
«Может, я в раю?» — подумал барон Милтон. — «И может быть Элизабет вместе с Александром Петровичем тоже умерли и находятся в раю? Тогда бы то приятнейшее видение можно было бы счесть реальностью, которую видели мои глаза!».
Однако, в подобных мыслях было слишком много нестыковок и допущений. Майкл решил не спешить с выводами. Разумнее было не погружаться в фантазии, тем более приятные, а сначала обследовать место, в котором он находился. К сожалению, сейчас была ночь. Раз так, то возможности барона по исследованию этого мира были ограничены, но попробовать стоило.
Майкл откинул покрывало и сел на край кровати, снимая с тела повязки, которые сковывали движения и поглядывая в окно, большое, лишенное рамы и стекол, завешенное тончайшим, полупрозрачным занавесом. Левее окна располагалась распахнутая дверь, она вела сразу во двор или на балкон — этого пока Майкл не мог понять. Но он совершенно точно уяснил: такой комнаты не могло быть даже в императорском дворце и вообще нигде в пределах британской империи. Разве что за исключением южных колоний. Иначе как можно пережить зимние холода, если столь большое окно лишено стекол и даже рамы?
Майкл встал, прислушиваясь к своему телу. Легкое головокружение быстро прошло, отголоски боли в области груди и живота тоже как-то незаметно исчезли. Чувствовал себя сейчас барон Милтон великолепно. В исследовании странного мира Майкл решил не ограничиваться просторной спальней, где он в данный момент находился. Благо дверь была открыта, и требовалось лишь найти что-то из одежды, чтобы можно было прогуляться по окрестностям. Мелькнула мысль, что ночная прогулка может быть опасной, но Майкл счел ее не чем иным, как проявлением трусости прежнего Майкла Милтона. Этот страх барон решительно загнал в тот же темный угол, откуда он вылез.
На кресле, изящном, ножки которого и деревянное обрамление было покрыто тонкой резьбой, Майкл нашел бежевый халат. Халат с золотистым шитьем, вполне подходящий размером. Возможно, оставленный здесь хозяевами этого дома специально для барона Милтона. Накинув халат, Майкл направился к двери, но тут же замер: на глаза ему попалась одежда, лежавшая за креслом на полу — его одежда!
Барон отодвинул кресло, скрипнувшее тяжелым деревом по каменному полу, схватил свою куртку, лежавшую сверху рубашки и брюк. Почти сразу пальцы нащупали следы крови на ней. Крови относительно свежей — в густых наплывах она не успела полностью засохнуть. Майкл подошел к окну, став так, чтобы падало больше лунного света, и там осмотрел куртку внимательнее. Утвердился: сейчас он держал в руках именно свою куртку, ту самую с нашивками стэндфордского клуба, что купил перед посещением вокзала на Майл-Энд. Почти сразу он нашел в ней два пулевых отверстия. Может были еще, но барон не стал разглядывать дальше. И выводы следовали из этой находки очень странные. Получалось, что после того, как Чикуту застрелил Сидни и его самого, прошло не более как часов семь-восемь. Скорее всего и того меньше!
Как могло получиться, что за столь небольшое время раны зажили — от них не осталось даже следа! Да, есть маги-целители, которые делают чудеса. Но все равно на такие чудеса нужно гораздо больше времени. И с какой бы радости высокий маг-целитель стал бы спасать его от смерти бесплатно? Ведь деньги наверняка забрал Чику.
Положив куртку на прежнее место, барон Милтон направился к приоткрытой двери. Выйдя из нее, сразу попал на террасу — она тянулась вдоль всего огромного знания, похожего на дворец. Ближе к середине террасы начиналась лестница, сходившая в сад.
Вдыхая теплый ночной воздух, Майкл направился туда. Сойдя на несколько ступеней, остановился от невозможно красивого вида: невдалеке в черном с синевой небе виднелись острые вершины гор. Снежные пики сияли голубым серебром в свете яркой половинки луны. А звезд над головой сверкало столько, что господину Милтону показалось, будто он парит среди них.
И луна… Она была не одна — краешек второй виднелся между двух горных пиков.
Где-то не так далеко грохотал водопад.
И еще… Еще журчание воды слышалось рядом. Оттуда же доносились всплески, будто в пруду играла крупная рыба. Майкл спустился до конца лестницы и увидел, что за кустами виднеется мраморный бассейн, окруженный с двух сторон мраморной колоннадой, подсвеченный желтыми огнями.
Барон Милтон направился туда по мощеной дорожке, обогнул кусты олеандра и снова замер: в бассейне плавала женщина. Божественно красивая женщина! Ее тело прикрывала лишь вода и может быть тонкая ткань, которая в воде стала столь прозрачной, что сложно сказать, была ли эта ткань на ней или нет.
