Идею Стрельцовой насчет разведки под видом шлюхи я уловил и вполне оценил, но пока молчал, размышляя, как нам все это провернуть, чтобы с меньшим рисками. В самом деле, народа в клубе многовато. И пусть они далеко не все люди Хариса, все равно любой из них может стать неожиданной проблемой — здесь Бондарева совершенно права. Вспомнилось, что ацтеков при храме Яотла тоже было очень много, и мы обошлись без менталистов. Однако те методы, которыми я разбирался с похитителями Ольги Борисовны, здесь и сейчас были неуместны — хотелось обойтись без привлечения особого внимания: без воя полицейских сирен, а следом появления неприятных людей британских спецслужб и магов герцога Уэйна.
— Еще такой вариант: я с Бабским подойду поближе к окнам и внушу людям в восточном зале, будто начался пожар, — предложила Бондарева. — Разумеется, эту установку не все примут, но по моему опыту, на нее попадется процентов тридцать — этого достаточно, чтобы началась паника, люди начали выбегать на улицу.
— Наташ, подожди, подожди! — прервал я ее. — Пожар я могу устроить вполне настоящий. Такой, что на него поведется сто процентов клубных людей. Или даже довести — таков будет их уровень паники. Только это мало что даст. Мы не знаем, как поведет себя Сладкий Харис, если он, конечно, там есть. Он может выйти, через запасной выход — а их здесь минимум три. Может сразу уехать, может метаться, спасая свое имущество, нервничая и психуя. Нам он такой не нужен. Нам для начала беседы требуется застать этого мудака в относительно спокойной обстановке, когда никому никуда не надо бежать.
— Запасные выходы, ваша милость. Подумайте насчет запасных выходов, — подсказал Бабский.
— Вот это уже полезнее, — согласился я. — И мы можем ими воспользоваться, если будем точно знать, что этот ублюдок здесь, и где его там искать — все-таки клуб большой.
— Давайте тогда так: я подойду к тем на входе. Все так же прикинусь шлюхой и спрошу, здесь ли Харис? Постараюсь узнать, где он, не заходя в клуб, — предложила Стрельцова. — Если он здесь, то тогда можно попробовать вариант через запасной вход.
— Пойду с тобой. Тоже примерю на себя роль шлюхи, — улыбнулась мне Наталья Петровна.
— Нет, дамы. Это рискованно. Допустим, Харис там. Они свяжутся с ним и тот даст команду вас запустить. Что тогда? Скажите, мол, передумали и вернетесь сюда? — спросил я, старясь предугадать все негативные сценарии. — Или того хуже: они пожелают обыскать вас на предмет наличия оружия. Тогда выйдет еще хуже.
— Хуже для них. Тогда мне придется их убить, — усмехнулась Элизабет.
— Вот, видишь, дорогая — убить! А нам как бы пока не надо лишней стрельбы. Хотя бы до тех пор, пока мы не пообщаемся с Харисом, — возразил я, памятуя, что моя интуиция обратила внимание на этих парней на входе, и очень было похоже, что мирно пройти их не получится.
— Демон мой, я тебе «Кобру» оставлю. Если что-то пойдет не так, то мне вполне хватит «тихой смерти», — Стрельцова прихлопнула ладонью по кобуре с остробоем. — Ну? Соглашайся? Чего время терять. Я просто подойду, поговорю. Мне хочется… — она просяще посмотрела на меня.
И я где-то понимал беспокойные желания Элизабет. Из ее рассказов я знал, что она много натерпелась от некоторых подонков Лондона, вроде тех, которые сейчас стояли у входа в Miko’s Dreams Club. И хотя сейчас рядом со мной сидела совсем другая Элизабет, она хотела отомстить за себя прежнюю. Я, как руководитель группы, не должен был ей это позволить: потому как мы выполняем серьезную миссию на вражеской территории, и любые вольности, эмоции и всякое личное, могут серьезно навредить нам всем. Но как Астерий я не мог отказать своей любимой и преданной женщине, которая становилась для меня второй после Ольги Ковалевской.
— Саш… — Элизабет обняла меня, поцеловала в щеку.
— Да, Элиз. Хорошо, поговори с ними. Только не слишком громко. Будь доброй девочкой, — согласился я. Все же я — Астерий. Граф Елецкий, корнет, приближенное лицо цесаревича, руководитель спец группы и прочее, прочее — все это потом. Я — Астерий, играющий в эту жизнь и часто совершающий легкомысленные поступки. Но я несу ответственность за эти поступки, и уж тем более ответственность за доверившихся мне людей, и если что-то пойдет не так, я найду способ это исправить.
— Я пойду с ней. Поручик, дай мне трофейный острбой, — штабс-капитан встала и протянула руку к Бабскому.
— Наташа! Что за самодеятельность⁈ Ничего, что здесь сижу я, всего лишь старший группы? Или у вас в «Грифоне» так приятно, принимать решения, не считаясь с руководством? — я, в душе посмеиваясь, смотрел снизу вверх на нее.
— Виновата! Извиняюсь, ваше сиятельство! — Бондарева замерла практически по стойке смирно. — Прошу разрешения пойти со Стрельцовой! Ей одно идти опасно. Я могу оказать ментальную поддержку. Ресурс у меня остался небольшой, но он есть.
