— С тобой приятно иметь дело, когда ты такая понятлива, — рассмеялся я. И добавил для Стрельцовой: — Элиз, «Кобру» использовать в крайнем случае. Все риски свести к самому минимуму. Если что-то не так, лучше притворитесь слабыми девушками, зовите нас на помощь. Если эти, — я указал глазами на горилл Сладкого. — Спросят, кто вас дожидается на лавочке, скажите, что я — ваш сутенер.
— Это уже слишком, Александр Петрович! — возмутилась Бондарева.
— Хорошо, — согласилась Элизабет. — Вживаемся в роль. Идем неспеша к клубу.
Они пошли. Я неотрывно следил за баронессами, прикидывая, что на таком большом расстоянии в случае возможного кризиса, помочь им мне будет не просто. Кинетикой точно не ударишь. Да и любой другой магией тоже — велик риск зацепить своих.
— Ваша милость, может нам стоит подойти поближе, — Бабский будто прочитал мои мысли. Надо отдать должное — он хороший менталист. Мысли он, конечно, не прочитал напрямую, но верно уловил причину моей озабоченности.
— Подождем немного. Пусть сначала начнут разговор, тогда и пойдем, — сказал я, и как бы отвлекаясь на вопросы сейчас совершенно неважные, спросил его: — Леш, и как давно ты имеешь наглость нырять императрице под юбку? Давай, рассказывай, поделись бесценным опытом.
— Ну… Ваша милость! Это как бы!.. — он даже запыхтел. — Вы лучше за себя расскажите. Ваш опыт должен быть несравнимо интереснее. Как она вас, не ревнует при вашей огромной любвеобильности к другим женщинам?
— Эх как ты повернул! Хочешь еще раз испытать «Инквизитор»? — мой вопрос отнюдь не был угрозой, я только хотел прочувствовать его реакцию на эту процедуру.
— Это удар ниже пояса, ваша милость! Пользуетесь своим положением и моей уязвимостью, — запротестовала Бабский. — Кстати, у нас неприятности!
Я уже без него видел, что ровно в тот момент, когда баронессы подошли к дверям клуба, оттуда вышло еще двое парней, судя по всему, знакомых тех, которые фильтровали посетителей на входе.
— Идем! — я встал и бросил поручику. — Держись чуть позади меня! Без команды никуда не лезть! Героизм не проявлять! И физическую инициативу тоже! Пока ты просто менталист!
— Я еще и офицер спецгруппы «Грифон»! — с легкой издевкой заметил Бабский.
Я не ответил, быстрым шагом направляясь через сквер в сторону Miko’s Dreams Club. Оба вышедших не стали задерживаться у дверей: один сказал что-то дежурившим у входа и вернулся в клуб, второй пошел вдоль здания и исчез за углом, наверное, направляясь к парковке эрмимобилей — она виделась в свете туэрлиновых фонарей. Я было замедлил шаг, полагая, что ситуация больше не вызывает опасений, но тут и случился неожиданный кризис. Тот мерзавчик, который был темнокожим, схватил Бондареву за руку и потянул ее к двери.
— Бежим! — крикнул Бабский, хотя я не нуждался в его подсказках — сразу бросился через газон, перепрыгивая низкорослых кусты.
Элизабет среагировала мгновенно. На бегу я не успел разглядеть ее быстрых, выверенных движений, но увидел, как африканец тут же отпустил Наташу и упал, сраженный ударом ноги чеширской кошечки. Я не знаю, как это могло быть, но она явно использовала технику очень похожую на «Олиссин Флет Нарос» — «Искусство Быстрых Ударов» лемурийского боя. Ту технику, которую в этом мире и в это время мог знать только я и то лишь отчасти. Возможно, мне померещилось: такой технике участятся десятилетиями и только с высоким наставником. Ну откуда она у Элизабет, если баронесса всего-то взяла несколько уроков самообороны у Сашки Растопина⁈ Даже если предположить, что Элизабет каким-то неведомым образом переняла некоторые навыки из глубин моего сознания в готовой шаблонной форме, то подобное допущение находилось за гранью возможного. Ведь большая часть этих навыков скрывалась в архиве моих прежних жизней — я сам могу пользоваться лишь небольшой их частью.
Сейчас не время было размышлять об этом. Я активировал в правую руку кинетику, в левую на всякий случай магический щит, предполагая, что начнется стрельба. К этому моменту, Элиз резким ударом в пах сложила здоровяка, бросившегося на нее справа. Штабс-капитан тоже не растерялась: раздалось пять частых шелков остробоя, появившегося у нее в руке, и негодяй в кожаной куртке упал, так и не успев выхватить пистолет.
Здоровяк, было согнувшийся после удара Элиз в пах, мигом пришел в себя, выпрямился и пошел на Стрельцову. Я остановился, выцеливая, чтобы снести его кинетикой и не зацепить Бондареву у которой, видимо, кончились дротики в остробое. Задействовать кинетику я не успел: Стрельцова снова проявила чудеса быстроты и координации — три резких удара остановили разоренного увальня. Он заорал, хватаясь за разбитую физиономию и медленно оседая.
Когда мы с Бабским подбежали, то стряслось вовсе неожиданное. Здоровяк упал на четвереньки и заскулил.
— Сидеть! — прикрикнула на него Бондарева.
Элизабет, уже готовая выстрелить в него из остробоя, опустила оружие.
