— Хорошо. Но если мне что-то не понравится, я сразу уйду, и даже ты меня не остановишь, — убрав мою руку, Ковалевская решительно направилась к покоям ее величества.
Я успел предупредить караульных:
— Ее величество ждет княгиню! — и вошел следом за своей невестой.
Мы прошли в комнату, в которой я только что общался с Глорией. На столе по-прежнему лежали Таблички Панди и драгоценное колье, подаренное виконтом.
— Здравия ваше императорское величество, — с небрежностью сказала Ковалевская.
— Проходите, Ольга Борисовна. Понимаю, вы не стремились видеть меня, но иногда наступает такое время, что людям есть о чем поговорить и их разговор может стать взаимно полезным. Присаживайтесь, — Глория указала на диван и стоявшее рядом кресло, затем неожиданно обратилась ко мне: — Александр Петрович, оставьте нас наедине.
— Ваше величество, я бы хотел присутствовать. Ольга Борисовна без меня может почувствовать себя неуютно, — возразил я, не ожидая такого поворота.
— И все же я попрошу. Мне придется тронуть некоторые вопросы, касающееся прошлого, которого вы можете не знать. Быть может Ольга Борисовна не пожелает говорить о них при вас. К тому же это разговор двух женщин, в котором не всегда должен присутствовать мужчина, — настояла англичанка.
— Оль? — я вопросительно глянул на Ковалевскую.
— Идите, граф, — холодно сказала она и присела в кресло.
Пока я шел к двери, они молчали. Оставалось надеяться, что их беседа будет проистекать мирно, и Глория не потреплет нервы Ковалевской, которая сегодня пережила из-за меня много неприятного. Пока Ольга была занята, я решил воспользоваться помощью Бабского в поисках Бондаревой. Он меня понял, еще до того, как я обозначил цель, но, прежде чем преступить, сказал:
— Зачем же вы так при императрице, Александр Петрович⁈ Я был готов под землю провалиться!
— Нормально все. Она очень понятливая женщина. Я немного подшутил над тобой — ты же любишь шутки. Кое-что выяснил с ней, — я примирительно улыбнулся, достал коробочку «Никольских» и тут же спохватился: курить здесь нельзя.
— Ничего себе шуточки! Она ругалась, кричала на вас? — не унимался поручик.
— Нет, успокойся, Сэм. Я не понимаю, чего ты ее так боишься. Пуль не боишься, не боишься злых бритишей, а ее боишься, — я глянул на Элизабет, слушавшую в пол-уха наш разговор, она улыбнулась и отвернулась.
— Глория тоже бритиш, — полушепотом открыл мне «секрет» Бабский, теперь в его глазах появилась веселая искра — шутил, значит прежние страхи его отпустили. — А если серьезно, сам не знаю причин, — продолжил он. — Меня при ней охватывает волнение. И нравится она мне, если честно. Как женщина. Очень нравится.
— Ревнуешь ее ко мне? — я прищурился, забавлял меня этот пудель. И в то же время нравился — неплохой он парень.
— Да. Но вы — это вы. Вы почти как бог. Не имею права ревновать, но есть такое, — пояснил виконт.
— Ладно, как-нибудь еще поговорим о ней и о всех нас. Сейчас займись поисками Бондаревой — на данный момент это самое важное, — попросил я и, оставив поручика на диване, направился к Элизабет.
— Какой беспокойный день, мой демон. Сочувствую, — баронесса вместе со мной отошла к приоткрытому окну, из которого виднелся залитый летним солнцем сад.
— Увы, прежде всего для Ольги. Она слишком волновалась, пока меня не было? — спросил я, глядя на дворцовый сад, и оперся на подоконник.
— Возмущалась, что тебя долго нет. Говорила, мол, ты обещал с императрицей поговорить быстро, а сам… Но не так чтобы слишком. По крайней мере не ругалась. Ее Бабский успокоил, сказал, что серьезные вопросы, связанные с Лондоном. Хочешь отвлечься? — баронесса слегка, будто невзначай толкнула меня бедром: — Ленская где-то здесь во дворце — прислала мне сообщение, очень хочет тебя видеть.
— Дорогая, не сейчас, — я покачал головой — уж встреча с Ленской сегодня была совсем неуместна.
— Так она предлагает встретиться завтра нам втроем или послезавтра — когда у тебя будет время. Саш… — Стрельцова прижалась ко мне, одновременно поглядывая на коридор и караульных гвардейцев. — Помнишь, как было, когда мы с ней вдвоем, и ты в постели. Тебе же понравилось. Мне хочется повторить, это так… у меня мурашки. Как вспомню, — она прижалась еще сильнее и своим особым томным голосом с английским акцентом добавила: — Мурашки там….
— Элиз! Ну-ка не дразни меня сейчас! — моя рука скользнула по ее животу.
— Ваше сиятельство! — подал голос Бабский. — Она здесь!
— В смысле? — прервав разговор со Стрельцовой я направился к поручику. — Бондарева здесь⁈
— На дворцовой стоянке, — поручик глянул на экран своего эйхоса, с мерцавшей на нем картой. — Очень похоже, что она рядом с вашим «Гепардом». Насколько я помню, он стоит здесь, — Бабский постучал пальцем по экрану. — Может, она вообще сидит в вашем «Гепарде»?
— Я побежал туда! Элиз дождись Ольгу! — попросил я Стрельцову.
— Пусть Бабский дождется! — не согласилась баронесса. — Саш, это может быть ловушка магов! Я должна быть с тобой!
