Висят над лесом чёрные тучи. Громко спорят они, кому над Камой ночевать. Бодаются, точно быки на лугу. Василёк ставит у окна табуретку, забирается на неё и выглядывает, где же просвет? Мама всегда говорит: «Заметишь просвет, и гроза стихнет». А Васильку очень нужно, чтобы она поскорее стихла.
Сегодня вечером обещали прилететь гости – Меду-ника с Лукой. Их отпустили с дядей Ягелем на выходные. У него в Каме дел накопилось: страшинки из подворотен повыметать да туманы на улицы запустить. Ну а Медуника с Лукой, стало быть, за компанию: и дяде помогут, и с Васильком увидятся.
Сверкают молнии над рекой, гнётся камыш у заводи. Не видать на горизонте просвета.
– Неужели не полетели? – беспокоится Василёк.
– В такую погоду вряд ли, – папа зажигает свечу и ставит её в центр стола. – А если и отправились в путь, то сейчас наверняка пережидают ливень.
– На чердаке устроились на пахучем сене и глядят в окно, прямо как ты, – мама перемешивает колоду карт с картинками и садится рядом с папой. – Иди к нам, гроза – самое время для гаданий.
Василёк устраивается в кресле и заворожённо смотрит на пламя свечи. По оконному стеклу бегут дождевые струйки, отскакивают от стен раскаты грома, огонёк подрагивает, но не угасает. Пока мама раскладывает карты, папа переплетает пальцы и рисует на стене тень большущего медведя.
– Вот это да! – восхищается Василёк.
Медведь рычит папиным голосом и превращается в зайца. Прыг-скок – скачет чёрный зайчишка по книжным полкам, а потом – бух! – становится собакой.
– Ёлла! – кричит Василёк. – Папа, это же Ёлла!
Собака устраивается на трюмо и внимательно смотрит на маму.
– Всё готово, – говорит та и предлагает начинать. – На счёт три открываем карточки. Если видите рядом две половинки одного целого, соединяйте.
Василёк впервые гадает вместе с родителями. Даже комната как будто изменилась по такому случаю. Стала меньше и уютнее. Свеча горит ярко, но свет у неё тёплый, мягкий и далеко от стола не расходится.
– Две половинки часов, – Василёк вращает карты и соединяет рисунок.
– Это значит, всему своё время, – мама тоже находит пару. – Толстый рыжий кот.
– Точь-в-точь баб-Нюрин Кузя, – смеётся Василёк.
– Кузя плохого не пожелает, – улыбается папа. – Рыжие коты к счастью в доме.
– Получается, – рассуждает вслух Василёк, – скоро у нас случится какое-то счастье?
Папа переворачивает карту – цыплёнок!
– Мы заведём цыплёнка? – смотрит на маму Василёк и немножко расстраивается. Цыплёнок – это, конечно, здорово, но лучше бы папа соединил карты с половинками собаки.
Мама гладит сына по макушке и подмигивает:
– Всему своё время, помнишь?
– Цыплёнок – это к чему-то новому, – говорит папа и добавляет. – Или к кому-то…
– К кому-то? – удивляется Василёк и слышит с улицы голоса.
– Пусти меня вперёд! Видишь, корзинку с грибами несу.
– Нет, сначала я! У меня в подарок ягоды.
– Прилетели! – Василёк вскакивает с кресла и бежит встречать дорогих гостей.
Мокрые с головы до пят друзья и сами спешат к нему навстречу.
– Ноги! Ноги! – басит им вслед дядя Ягель. – Куда в грязной обуви?!
Но ребята его не слышат. Некогда им о ботинках думать, когда вот оно, берёзовое дупло, – только руку протяни, а в нём…
– Василёк! Ну и вымахал ты, – восхищается Лука и меряется с другом ростом. – Сколько ему до меня?
– Скоро догонит, – Медуника тянет брата за руку, чтобы самой поскорее обнять Василька.
Весело ребятам вместе. С их последней встречи прошёл целый месяц, а ощущение у всех, будто только вчера виделись. Медуника рассказывает Васильку об опасном грозовом перелёте, а Лука всё хочет показать трюки, которым успел научиться.
– Поднимаешься в воздух и чуть наклоняешь левое крыло, вот так… Смотри!
Легко течёт беседа, звонко искрится детский смех. Вот и дождь успокаивается. Мама подходит к окну, чтобы задёрнуть шторы, и замечает на горизонте белую полосу просвета.
– Всему своё время, – говорит ей папа и нежно обнимает.
А дядя Ягель пьёт горячий малиновый чай и приговаривает:
– Не зря летели… Не зря.
У заброшенного дома стоит колодец. Дед Саша говорит, что в былые времена этот колодец всю деревню поил, а теперь вон колонки появились. Из них легче воду набрать, да и с тяжёлыми вёдрами потом далеко идти не надо. Дядя Валентин даже коромыслом больше не пользуется.
Жалко Васильку старый колодец. Заржавела его цепь, напá дали внутрь кленовые листья. Часто летает фей к колодцу и всё внутрь заглядывает. У Серёжки баржа есть, а Василёк чем хуже? На баржу мама не пустит, а в колодец посмотреть – тут даже спрашивать не надо. Крутись возле него сколько душе угодно. Главное – в воду не свалиться.
– На дне таких колодцев русалки живут, – Медуника перегибается через край и пытается разглядеть очертания русалочьего хвоста. – Эй, тут кто-нибудь есть?
– Онибудьесть… онбуесть… есь, – отзывается колодец.
– Ты чего? – Василёк хватает Медунику за руку. – Упадёшь!
– Русалка меня поймает, – отмахивается Медуника. – Ты, кстати, знал, что русалки умеют желания исполнять?
