Надо заметить, что на ученых эти четверо не шибко-то походили. Ладно, Ярослав. По его лицу и манере говорить можно было предполагать наличие как минимум высшего образования. Речь у него была правильная, интонации поставленные. А вот трое помощников — тут Ваня просто диву давался: все как на подбор крепкие, тренированные, скупые в движениях и немногословные. Но, впрочем, Колесникова это волновало недолго. Понятно же, что простые «лабораторные крысы» нипочем не полезут под землю. Да у них небось сама мысль о том, чтобы сделать шаг-другой за пределы своих кабинетов, вызывает судороги ужаса.
Короче, диггер решил, что, если среди ученой братии есть люди вроде Ярослава, значит, наука в России еще не прогнила насквозь.
— Мы почти дошли, — сказал Ваня, когда тоннель вдруг начал сужаться, а слой вонючей жижи под ногами стал значительно толще.
— Это хорошо, — проворчал Ярослав. — А то я не знаю, сколько еще сможет выдержать мой желудок.
— Так если надо — вы протошнитесь, — посоветовал Колесников. — Если вы думаете, что в отстойнике будет ландышами пахнуть, то ошибаетесь. Там тоже духан такой, что мало не покажется!
— Черт, а может, и вправду не помешает… — проворчал Ярослав. — Вы отойдите немного, наверное. А я тут сброшу балласт.
Отойдя шагов на двадцать, команда приостановилась. До ушей диггера и троих его спутников донеслись характерные горловые звуки — несчастного ученого не на шутку выворачивало.
— Кому еще надо — вы давайте сейчас лучше. А то отстойник… он паскудная штука.
— А что, там не такое же говно? — удивился белобрысый помощник Ярослава. — Или оно особое, забористое?
Колесников хихикнул.
— Да не в этом дело, если честно. Вы вот про химическое оружие заговорили, и я сразу вспомнил, что там запахи здорово отличаются от прочей канализации. Чем-то таким непростым там несет…
Ученые переглянулись, на лицах их появилось заинтересованное выражение, смешанное с легким сомнением. По всей видимости, они прокручивали в своих ученых головах возможные объяснения тому, чем это может так нести из канализационного отстойника.
Подошел Ярослав, вытирая губы бумажным платком.
— Ну как, вам полегчало? — спросил Иван.
— Да, не без того, — пробормотал ученый. — Ну пойдем, что ли? А то меня вывернет до состояния пустой шкурки.
Иван хохотнул — и пять неверных фигур, кажущихся исключительно порождениями фонарных лучей, двинулись дальше по грязному темному тоннелю.
Колесников остановился перед бетонной площадкой, возвышавшейся над грязью примерно на десять сантиметров.
— Вот, здесь спуск. Он изначально был замурован, но наши ребята еще лет десять назад пробили дырку. Любопытный народ, что тут поделаешь… Работали и все ждали, что их заметут прямо на месте. А оказалось, что у нас в стране многое позабыто наглухо…
Когда бетонную платформу можно было нормально разглядеть, оказалось, что примерно посередине ее лежит большой лист металла. Колесников подошел к нему и жестом пригласил спутников подойти поближе.
— Короче, господа профессоры, понадобится ваша помощь. Я один эту хренотень не подниму.
— А от кого это вы так закрывали? — спросил Ярослав.
— Да в основном от пионеров всяких, — вздохнул Колесников. — Вы же понимаете, у нас детишки и подростки нынче пошли такие, что просто жить страшно. Лезут куда только можно и нельзя. А чего не лезть, если им в кино и по телевизору уже все рассказали и показали, мать их за ногу… Эта крышечка специально и делалась, чтобы ее ни в одиночку, ни вдвоем поднять было нельзя.
— А что там такого, что лезть нельзя? — насторожился белобрысый помощник Ярослава, которого звали Григорий.
— Да ничего особенного. Но пионеры — народ своеобразный. Они имеют свойство здорово себя переоценивать, ну и лезут напролом. А там желательно поосторожней, потому что коллектор глубокий и навернуться в него — только в путь. Перила зачем-то отпилили, когда его замуровывали, и получается, что техническая лестница — это как доска, по которой бычок идет. Поскользнешься, оступишься — и привет…
Крышку подцепили вчетвером, приподняли и бросили рядом с открывшейся неровной дырой. Застоявшийся снизу воздух рванулся в тоннель. И хотя казалось, что хуже здешней вони быть уже не может, снизу все равно несло сильнее.
— Надо было все-таки респираторы взять, — пробормотал Ярослав. — Кстати, а как спускаться будем?
— Очень просто, — Колесников посветил вниз. Оказалось, что дно ямы находится буквально в полутора метрах внизу. — Тут раньше нормальная лестница вниз уходила. И говорят, будочка такая специальная стояла… вот как раз на этой бетонной фигне.
— А… Понятно, — кивнул Ярослав.
Закрепив снаряжение, они спустились вниз и оказались в узком сыром коридоре со стенами из плохого кафеля неопределенного цвета. Трафаретные надписи, практически незаметные под слоями грязи, гласили, что здесь находится режимный объект, вход на который без специального разрешения категорически воспрещен.
