– О, благодарю тебя, мудрый из мудрейших! – простонал, радуясь, князь Святослав. – У меня нет слов, чтобы выразить всю свою похвалу твоей мудрости!
Тохтэ-хан, глядя на стоявших перед ним на коленях князей и видя жалобное, побитое лицо князя Святослава, не выдержал и захохотал во все горло. – Ох, уж уморил меня этот коназ урус! – приговаривал он, вытирая слезы. – А какая у него смешная речь! Ну-ка же, пришел жаловаться на самого себя?! Ладно, уходи с моих глаз, – хан махнул рукой, – пока я тут не умер со смеху, глядя на твою рожу!
Князь Святослав, развернувшись, пополз, как улитка, к порогу.
– Ох, нет моих сил! – захохотал ордынский хан, глядя на неуклюжего Святослава. Засмеялись и ханские приближенные, стоявшие возле трона, и даже рабы.
Князь Василий, все еще стоявший на коленях, оглянулся и тоже, в свою очередь, громко засмеялся: князь Святослав Карачевский выглядел настолько смешным, что удержаться от хохота было просто невозможно!
– Встань же, Вэсилэ! – приказал хан Тохтэ, как только злополучный князь Святослав удалился. – Расскажи мне, почему ты так возненавидел этого глупца? Разве он не смешон, этот безобидный толстяк?
– Смешон, государь, – кивнул головой князь Василий, вставая, – однако же не безобиден! Он силен во лжи и подлых делах! – И князь рассказал о покушении на его жизнь, совершенном человеком карачевского князя.
Хан Тохтэ молча с интересом слушал повествование, периодически кивая головой и прицокивая языком.
– Да, Вэсилэ, – сказал он, когда брянский князь умолк. – Этот Святэславэ из Корачи, в самом деле, зол и коварен…Надо бы расследовать это дело…Где мой славный Угэчи? Что-то сегодня нет ни его, ни ученого Субуди…Эй, Толба! – хан хлопнул в ладоши. – Сходи-ка, Толба, до юрты моего верного Угэчи…, – он не договорил: в приемную залу быстро вошел Субуди. Подойдя к ханскому трону, он склонился в низком поклоне.
– Салам тебе, мой славный Субуди! – пробормотал, вглядываясь в мрачное лицо своего согбенного приближенного, Тохтэ. – А почему нет твоего батюшки?
– Салам, мой великий государь! – ответил Субуди, подняв голову и глядя красными, заплаканными глазами на хана. – Мой любимый батюшка и твой верный советник уже никогда не придет к тебе и не скажет своих мудрых слов: он почил сегодня утром, перед восходом солнца! Прими же, всевышний Аллах, его душу, преданную Тебе и государю!
– Входи же, брат, входи, – сказал со строгостью в голосе князь Александр Глебович, сидевший на «столе» в своей светлице, где он принимал нужных людей, – я уже давно тебя жду.
– Здравствуй, мой старший брат, – поясно поклонился ему Святослав Глебович и уселся на скамью напротив. – Я пришел по твоему зову, как по отцовскому!
– Зачем тебе было нужно мое заверение в твоей безопасности? – возмутился Александр Смоленский. – Неужели ты думал, что я буду тебя обижать? Я не князь Юрий и чту своих родственников! И всегда держу свою клятву!
– Вот поэтому я и попросил у тебя клятву, брат, – кивнул головой князь Святослав Можайский. – Я хорошо знаю, что ты держишь свое слово и никогда от него не отступишься! Я боялся тебя из-за своей дружбы с Юрием Московским! Но у меня не было другого выхода, брат…Разве ты не помнишь, как этот князь Юрий взял мой Можайск? Да и меня самого пленил!
– Не следовало тебе, брат, лежать на полатях во время осады, – укоризненно покачал головой князь Александр, – а надо было оборонять свой город! Тогда бы сам увидел все промахи своих воинов и проследил бы за защитниками ворот! Надо не доверять своим людям, а проверять их службу! Тогда не попал бы в московский плен! Однако же, как ты сюда добрался в такую грязь и дождь?
– Так вот, брат, – улыбнулся Святослав Глебович, – пришлось спешить…Едва не загнали коней…А что мне погода? Разве мы в первый раз идем в холод и дождь? – И он ударился в воспоминания.
В самом деле, весна 1306 года была дождливой и прохладной, что сулило такие же лето и осень. Однако погода на Руси никогда не препятствовала делам и поездкам. Русские люди, отличаясь трудолюбием и выносливостью, не боялись ни дождей, ни холодов. Под проливным дождем ходили, порой, и войска, совершая неожиданные броски и приводя в смущение неприятеля.
– Да, ты прав. Наш брат Роман не один раз ходил в дождь на врагов и побеждал, и покойный батюшка был нам в этом всегда примером, – кивнул головой Александр Глебович. – Вот и ты не побоялся слякоти, но не удержал свой город из-за лености. А почему ты откололся от меня и заключил союз с Юрием?
– Если бы я не заключил тот союз, – скривился в недоброй усмешке князь Святослав, – так бы по сей день пребывал в московском плену или, может быть, уже давно бы умер…Ты помнишь князя Константина Рязанского?
