– Договоримся без труда и с царем, – усмехнулся Святослав Глебович. – На это есть серебро и меха! У Василия много богатств, которые остались еще от покойного князя Романа. Мои люди говорили, что в княжеской казне больше сотни бочек серебра! Как только мы возьмем город, мы не только поделим все брянское серебро, но сумеем купить и царскую грамоту! А теперь надо поговорить о судьбе самого Василия. Я думаю, что его следует изгнать из города с позором, как жалкого бродягу!
– Этот Василий меня сильно обидел! – буркнул Святослав Мстиславович. – Я хотел бы предать его смерти…
– Тут есть одна опасность, брат, – задумчиво молвил можайский князь. – Он ведь сын моего старшего брата Александра! Тот мне никогда не простит убийства сына! Также и мой другой брат, скромный но воинственный Роман…Не следовало бы ссориться с братьями и навлекать на себя тяжелую войну…
– Тогда я сам убью этого Василия! – выпятил грудь Святослав Карачевский. – Ты только передай его в мои руки, а там я с ним разберусь!
– Ну, ладно, брат, – улыбнулся Святослав Можайский, – тогда и договоримся. Главное – беспрепятственно войти в город и взять под стражу бестолкового Василия. А тогда приставишь к моему племяннику своих людей…Но знай: я не несу ответственности за смерть Василия! Это – твоя воля!
– Да, только моя воля! – усмехнулся карачевский князь. – Я не боюсь жестокой мести…Зачем отпускать живым этого Василия? Он поедет жаловаться к татарскому царю и погубит нас!
– Ну, смотри сам, брат мой, – кивнул головой Святослав Глебович. – Тогда поздней осенью или ранней зимой я пришлю за тобой своих людей, и мы вместе пойдем на Брянск, чтобы успешно, с Божьей помощью, свергнуть со «стола» этого непутевого Василия!
Поздняя осень 1309 года была на редкость теплой и сухой, в отличие от прохладного, неурожайного лета. Однако брянские земли, в сравнении со смоленскими и суздальскими, почти не пострадали. Окруженные лесами и болотами земли счастливо избежали нашествия полчищ мышей, причинивших небывалый урон полям соседей. Лишь в некоторых, лесостепных, местах хлеб не уродился, но брянский князь, имея богатые зерновые запасы, оказал помощь своим крестьянам и даже раздумывал, а не продать ли ему часть зерна в Смоленск. Поскольку цены на хлеб и овощи по всей Руси сильно подскочили, князь Василий рассчитывал сбыть излишки своего зерна и пополнить запасы серебра, ежегодно утекавшего в Сарай. С другой же стороны, он боялся, что если затянется полоса неурожаев и охватит брянский удел, без солидных запасов будет непросто. – Надо собрать бояр, – решил князь, – и спросить у них совета.
Но обсуждение затянулось, и дело оказалось не таким простым. Собравшиеся в княжеской светлице брянские бояре и духовенство не имели единого мнения.
Священники, возглавляемые черниговским епископом Арсением, считали, что продажа зерна не нужна.
– Зачем расходовать наши скромные запасы? – вопрошал владыка. – А если случится неурожай или что-нибудь еще? Хлеб никогда не помешает!
– А если объявятся мыши? – буркнул седобородый боярин, бывший воевода Добр Ефимович. – Тогда останемся и без хлеба, и без серебра! Разве это правильно?
– Это так, батюшка, – поддакнул его сын, тоже немолодой, Арук Добрович. – Где же нам тогда искать доходы для нашей казны?
– Разве у нас убытки, Микула? – князь обратился к своему огнищанину, сидевшему как раз напротив него на общей длинной скамье.
– Убытков нет, батюшка, – улыбнулся Микула Милкович. – Только по ржи и ячменю у нас небольшой прибыток. А вот серебра прибавилось четыре бочонка! И зверь был неплох в эту зиму…Правда, куницы было поменьше, зато белок развелось – море-озеро! И горностая добыли немало! И торговля шла хорошо: купцы быстро раскупили всю нашу рухлядь! Да все залежалое сбыли по хорошей цене! Неплохи и наши запасы снеди: мы немало добыли и засушили белых грибов, намочили и заквасили много ягод, заготовили множество бочонков меда, забили рыбой несколько складов! И мышей нам нечего боятся! Против них у нас есть большущие коты! Разве вы забыли, каких отменных котов добыл наш покойный князь Роман Михалыч? Их привезли по его заказу аж из самого Великого Новгорода!
– Это мой покойный батюшка привез тех словенских котов! – вмешался в разговор бывший купец Стойко Лепкович, введенный князем Василием в число своих знатных думцев. – Он подарил их тогда княгине, супруге Романа Михалыча, и знатным горожанам. Эти новгородские коты быстро исправили нашу местную кошачью породу: все крысы и мыши в одночасье исчезли из наших теремов! А теперь этих котов развелось премного! Почему бы не запустить их во все склады и амбары?
– Уже давно запустили, Стойко Лепкович, – кивнул головой огнищанин Микула. – Мы, слава Богу, не дурачки и крепки на голову! Вот поэтому мыши, крысы и прочая нечисть нас, брянцев, не беспокоят! Мы, слава Господу, не суздальцы или глупые смоляне!
Бояре засмеялись, зашушукались.
