Князь Василий в это время сидел в темном сыром подвале своего же охотничьего терема. Здесь в холодном подполье висели в изобилии его охотничьи припасы: лучшие куски копченого и вяленого мяса, связки рыбы. Стояли бочки с вином. Расположившись на одной из бочек, брянский князь с грустью вспоминал минувшие времена и жестоко каялся в совершенной ошибке. – Вот не послушал я владыку и моих брянских людей, – сокрушался он, – и доверился этому можайскому злодею! Вот и попал в волчий капкан! Как я вижу, кругом одни карачевские люди! А во главе их стражи – Василий, сын этого глумного Святослава! А я еще подружился с ним тогда, в Карачеве…И вот мы теперь враги! Нет спасения! Придется готовиться к встрече с Господом…Помолюсь-ка я лучше… – И князь, встав на колени, с силой ударился головой о земляной пол, громко молясь и плача…Он не услышал, как заскрипела дубовая дверь, звякнуло тяжелое железо, и в его темном узилище мелькнул свет зажженной свечи.
– Господи, спаси меня – продолжал молиться Василий Брянский, – и прости мои тяжкие грехи!
– Здравствуй, брат! – сказал вдруг кто-то негромко. – И не проклинай меня в своем гневе!
Князь подскочил и остановился, глядя перед собой.
– Это я, брат, Василий, карачевский княжич! – вновь раздался тот же голос.
– Я узнал тебя, брат, – сказал растерянный брянский князь. – Зачем пришел? Неужели готовите мне жестокую кару?
– Нет, это не так, брат, – покачал головой Василий Святославович. – Я пришел не с жестокой карой, а по другому делу! Я не виноват в случившемся. Это сделали мой глупый батюшка и твой нечестный дядька…Они договорились погубить тебя и обмануть твоих родственников! Мой батюшка воспылал к тебе лютой злобой! И все вспоминает твои ордынские побои! А также клянет тебя за свою любовницу, которую ты в свое время использовал! Это хорошо, что он не знает о нашей дружбе! Когда я узнал об их подлом сговоре, я хотел послать к тебе своего человека, но не смог: побоялся! Если бы они об этом узнали, ты бы наверняка погиб! А теперь этого не будет!
– Как же, брат? – удивился Василий Брянский. – Я же сижу здесь, в сыром подвале? А потом они переведут меня в темницу и там, в тишине, убьют…
– Этого не случится! – сказал с решимостью княжич Василий. – Здесь вся стража – из моих славных воинов! Мы освободим тебя сегодня же вечером, и ты уедешь из города…Но куда ты поедешь, брат, к своему батюшке или в другое место?
– К батюшке нельзя, брат! – покачал головой брянский князь. – Он ничем мне не поможет против своего брата! Мой злобный дядька Святослав еще раньше говорил, что батюшка был согласен передать Брянск этому нечестному смутьяну! Да и сил у моего батюшки сейчас нет, даже если бы он хотел мне помочь! У него без меня хватает своих, смоленских, бед, а там и неурожай: нечем кормить своих воинов в боевом походе! Лучше я поеду в Орду, к мудрому царю Тохтэ, и пожалуюсь на этих злодеев!
– Однако я слышал, брат, что Святослав Глебыч послал своих людей в Севск, чтобы его слуги перекрыли тебе или твои посланникам дорогу в степь! – поднял руку карачевский княжич. – Разве не ты сам поставил его человека севским воеводой?
– Я хорошо знаю ту дорогу, брат! – улыбнулся Василий Брянский. – Мне нетрудно незаметно пройти все вражеские заставы! Мне бы только взять с собой людей и припасов, хотя бы телегу, чтобы не страдать в пути от голода и холода!
– Я сам поеду с тобой в татарскую Орду, брат! – тихо сказал Василий Святославович. – Со всеми своими людьми. Я подготовил все повозки к дальнему походу…Не попасть бы только в засаду…
– Неужели ты пойдешь против своего батюшки? – вздрогнул брянский князь. – Он же не простит тебе этой измены!
– И пусть! – усмехнулся княжич Василий. – Я не буду путаться в его грехах, а наоборот предстану перед Господом в чистоте и правде! Я только прошу тебя, брат, об одном: не гневайся на наш невинный Карачев и на тамошних бояр – они не поддержали моего батюшку и не дали ему ополчения для похода на Брянск…Ни одного человека! Это зло сотворил один мой батюшка, вопреки воле всего нашего удела!
– Обещаю тебе это, брат, – улыбнулся брянский князь. – Я не обижу ни твоего города, ни невинных горожан! А если верну себе Брянск, вовек не забуду тебя и твою верную дружбу!
В это же время князья, захватившие Брянск, праздновали в большом трапезном зале княжеского терема свою победу. Рекой лились крепкие греческие вина и дорогие меды, доставленные слугами из кладовых брянского князя. Обильные яства украшали длинные пиршественные столы.
– Слава нашему князю! – кричали можайские дружинники.
– Слава Святославу Карачевскому! – ликовали карачевские воины.
– Вот, брат, и одолели мы, к славе Господней, нашего врага Василия! – весело говорил изрядно захмелевший Святослав Мстиславович. – И без особого труда!
– Еще не спеши, брат, – улыбнулся Святослав Глебович. – Будешь лишь тогда радоваться, когда казнишь этого злодея! А это требует времени!
– Надо бы поспешить, – пробормотал карачевский князь. – Скоро наступит рассвет! Мы славно провели эту ночь на хмельном пиру…Но я совсем не пьян: ни в одном глазу!
