– Господь тебя благословит, – пробормотал ошеломленный владыка и машинально перекрестил склонившегося князя.
– Здравствуй и ты, дядька Святослав! – буркнул озадаченный князь Василий, продолжая стоять в оцепенении. – Зачем наделал столько шума?
– Разве ты забыл, сынок, как я приезжал сюда с просьбой о городе? – вопросил, смеясь от радости, князь Святослав Глебович. – И уговаривал тебя обменять мой Можайск на Брянск? А ты не захотел даже слушать своего старого дядьку! Забыл о почтительности и любви к старшему! Вот тебе за это небесная кара: мы заняли твой город Брянск силой и хитростью! И теперь ты не получишь мой Можайск! Там теперь сидит мой сын Глеб и очень этим доволен!
– Я не верил этому и никак не ожидал от тебя такой подлости! – вскричал князь Василий. – Это не Божья кара, а лишь твоя ложь: Господь никогда такое не одобрит! Опомнись, дядя Святослав, неужели ты совсем потерял свою старую голову?!
– Так ты еще дерзить! – вскричал Святослав. – Эй, мои славные воины! – В светлицу ворвались рослые, незнакомые брянской знати, дружинники. – Хватайте же этого непутевого князя Василия и бросьте его в темницу или сырой подвал! – распорядился можайский князь.
– Опомнись, сын мой! – закричал очнувшийся от потрясения епископ Арсений. – Зачем ты несешь такую беду? Или ты не узнаешь своего племянника? Он же – твой кровный родственник! Разве можно его так обижать? Святая церковь не поддержит подобное злодеяние!
– Поддержит, владыка, – усмехнулся князь Святослав Глебович, – когда получит достаточно серебра! Нечего защищать этого распутника и нечестивца, позорящего свою супругу! Пусть посидит в темном подвале и хорошо подумает! А тогда разберемся…
Установилась тишина, вновь послышались шаги, и в княжескую светлицу вошел грузный, багровый, но радостный, князь Святослав Карачевский. – Вот и встретились! – бросил он, остановившись рядом со своим можайским тезкой напротив окруженного дружинниками князя Василия. – Ты не забыл меня, непутевый Василий?
– Это ты непутевый, Святослав! – ответил, сверкая очами, брянский князь. – Тебе было мало одного мордобития, так ты еще решил лишить себя жизни?!
– Не грози моей жизни, глумной Василько! – усмехнулся карачевский князь. – Думай теперь лишь о спасении своей никудышной жизни! Теперь заплатишь за все! Даже за мою любовницу!
– Ты ошибаешься, Святослав! – буркнул со злобой Василий Брянский. – Это я скоро с тобой рассчитаюсь! Господь все видит! – он поднял руку. – И покарает вас, бесстыжих смутьянов! Ох, уж мои глупость и легковерие!
– Уведите же его в подвал, мои верные люди! – приказал грозным голосом Святослав Можайский. – Но пока не в темницу, чтобы этот опасный злодей не сбежал! И приставьте к нему наших надежных людей! Мы подумаем о его судьбе…А теперь, мои бояре, – бросил он, когда брянского князя, не оказавшего сопротивления и, казалось, смирившегося, увели, – давайте-ка сердечно поговорим о нашей новой жизни!
– А зачем нам твоя сердечность?! – сказал, вставая, престарелый Добр Ефимович. – У нас не будет разговора с изменником и клятвопреступником! Будь ты проклят, глумной князь Святослав, вместе со своим мерзким сообщником, Святославом Карачевским!
– Ах, ты, злодей! – оскалил зубы разъяренный Святослав Можайский. – Тащите же его в темницу, мои верные люди! И закуйте в железо этого старого пса!
– Надо бы ему еще дать тяжелых батогов! – буркнул Святослав Карачевский. – Но пока и этого достаточно: все еще впереди!
– Ну, а теперь, бояре, говорите – усмехнулся князь Святослав Глебович, – есть ли среди вас другие недовольные?
– Есть, княже! – встал со скамьи еще один старик – Милко Ермилович. – Мы не будем тебе подчиняться: лучше лютая смерть, чем измена своему князю!
– Эй, стража! – крикнул Святослав Глебович. В светлицу вновь вбежали рослые дружинники. – Уведите и этого престарелого глупца в темницу! И посадите на хлеб и воду! Пусть их покарает Господь за непочтительность!
Княжеские дружинники беспрекословно увели гордого седого старца.
– Ну, а теперь? – поднял брови князь Святослав, подмигнув своему карачевскому тезке. – Неужели не смиритесь и не примете мою волю?
– Зачем так говорить, сын мой? – сказал встревоженный епископ Арсений. – Нельзя наказывать брянских людей за преданность своему князю! Ты прежде хорошо подумай! Это несправедливо! Тебе мало других грехов?
– Ладно, владыка, – усмехнулся можайский князь. – У меня нет зла к этим твердолобым людям…Пусть они расходятся по своим домам…Но смотрите же, бояре, не вздумайте бунтовать и привлекать к беспорядкам городскую чернь! Мои люди расставлены по всему городу и крепости! Они прославляют мое имя и уговаривают горожан покориться моей власти!
