– Спаси же вас, Господь! – перекрестился владыка. – Хорошо, если бы Господь предотвратил эту жестокую войну! Однако это не нам решать! А мы помолимся. Ты же, сын мой, наведи пока порядок в городе и уделе. Назначь на видные места своих людей. Там пока сидят одни старики, а им уже давно пора на покой, в думные бояре. Пусть приносят тебе пользу нужными советами! А на те места можешь посадить, если не против, их сыновей! Мы даже не могли подумать, что твой батюшка так быстро вернет себе Смоленск…Слава Господу, что ему на смену пришел ты, внук покойного князя Романа, знающий Брянск и не чужой нам, а близкий по духу! Ты можешь также поменять, если нужно, всех служанок, пребывающих в тереме твоего батюшки…
– Это – дело моей супруги, святой отец, – усмехнулся князь Василий. – Она и разберется со всеми женками!
– Я, в первую очередь, отошлю к своему батюшке, славному купцу, молодую ключницу Липку! – засмеялась княгиня. – Зачем держать в нашем тереме эту непотребную девку?
– Липку? – вздрогнул князь Василий и покраснел. – Разве она не уехала в Смоленск вместе с батюшкой?
– Не уехала, сын мой, – кивнул головой епископ. – В Смоленске не будет такого непотребства! Твой батюшка не захотел ссориться из-за нее со смоленским владыкой! Теперь он – великий князь и должен подавать достойный пример своим людям! Нельзя допустить, чтобы о нем ходили неприличные слухи!
– Значит, батюшка не захотел забрать с собой Липку, – задумался вслух князь Василий. – Тогда надо ее оставить в моем тереме! Она – хорошая ключница и домоправительница! Зачем отсылать ее назад, в дом кузнеца?
– Но как же? – покраснела от раздражения княгиня. – Разве ты не знаешь, что она была любовницей князя Александра? Какой стыд и позор!
– Нет здесь никакого позора! – усмехнулся князь Василий и обнял свою супругу, обхватив ее плечи. – Успокойся же, матушка! Если хочешь, чтобы твой супруг был крепким и здоровым, не гони от меня красивых женок! Я только и жив их красотой!
– Ну, если так, – опустила голову княгиня, кусая губы, – тогда пусть эта непотребная девка управляет твоим теремом! Только бы тебе не пришлось в этом раскаиваться, князь-батюшка!
– А что сказал царь Тохтэ о Брянске, сын мой? – спросил, уводя князя от неприятного разговора, епископ. – Он утвердил тебя на княжении?
– С Брянском не было споров, – кивнул головой князь Василий. – Все было совсем просто… – Этот улус, – сказал царь Тохтэ, – я давно тебе обещал. Поэтому нечего о нем говорить: это дело решенное! – Он с радостью принял все подарки и «выход», которые купец Стойко с сыном Мирко везли в нашем обозе. Однако государь приказал в дальнейшем, чтобы я сам возил в Сарай ордынскую дань…Как это делают суздальские и другие князья…
– Это плохо, сын мой, – нахмурился епископ. – Татарский царь поставил тебя на одну ступень с прочими князьями.
– Нет, святой отец, – возразил князь Василий. – Это не обида, а царское доверие! Государю нужно, чтобы я каждый год приезжал в Сарай из-за возможной войны. Царю нужны верные люди, а другим князьям он не доверяет! Только мне и моему батюшке! Нам непременно придется сражаться со старым Ногаем!
– Неужели так надо? – покачал головой епископ Арсений. – Зачем вам влезать в эту грозную замятню? А может, Господь ее недопустит?
– В это я не верю, святой отец, – сказал, улыбаясь, князь Василий. – И я не хочу, чтобы злобный Ногай избежал Господнего возмездия! Пора уже отомстить за моего великого деда Романа! Ногай будет знать, как мучить того старого воина – И он, подняв над головой большой кулак, воинственно им потряс. – Выпьем же, мои славные люди, – громко крикнул он, вставая из-за стола и принимая из рук верного слуги большую серебряную братину с пенным хмельным медом, – этого крепкого меда за мое возвращение! Пусть же Брянск станет таким же славным городом, как был во времена могучего Романа Михалыча! – Князь отпил большой глоток и протянул чашу епископу.
– Благослови, Господь, эту славную трапезу! – сказал, перекрестившись, владыка, отпил из чаши и передал ее по кругу.
– Слава нашему князю! – кричали знатные брянцы, поочередно прикладываясь к братине и отпивая свою долю. Торжественный пир начался.
На следующий день брянский князь Василий со своей супругой венчались на княжение в небольшом Спасском соборе.
Князь Василий стоял перед алтарем, одетый в роскошные византийские одежды, привезенные совсем недавно в Брянск иноземными купцами. Княгиня Елена, веселая и румяная, одетая в длинную белоснежную тунику с красной в самом низу полосой, стояла рядом с мужем, вызывая восхищенные взгляды знатных горожан. Довольная возвращением супруга на ее ложе, обласканная неутомимым князем, она излучала вокруг себя доброту и какой-то необычный, притягательный свет, исходящий от прелестных женщин.
