– Благословляю вас, князь Василий Александрыч с прекрасной супругой Еленой, на славное брянское княжение! – пробасил черниговский епископ, взяв у служки из рук княжеский венец. – Желаю вам доброго здоровья и долгих лет! – Владыка одел на голову князю блестевший золотом и драгоценными камнями венец и протянул руку за малым золотым обручем. – Желаю и тебе, славная княгиня, – сказал он, глядя на красавицу Елену и одевая ей на голову малый венец, – здоровья, любви и мудрости княжеской супруги! Слава новому брянскому князю! Слава Василию Александрычу!
– Слава! – закричали стоявшие в храме гости. – Слава! – загремело, загудело за стенами храма владычное слово, подхваченное собравшимися со всех концов города брянцами.
Благовестный звон колоколов усилил радостный шум, и далеко за пределы славного города понеслись торжественные звуки, возвещавшие о начале нового правления, обещавшего горожанам защиту и покой.
Лето 1298 года удалось жарким. Дожди почти не выпадали. Великая засуха охватила русские земли, суля неурожай и голод.
Князь Александр, опасаясь пожаров, приказал своим людям установить в городе особые пожарные караулы из опытных, старых дружинников. Княжеские воины поочередно обходили Смоленск, осматривая все подозрительные места. Жителям было наказано избегать разжигания костров поблизости от деревянных строений, а также ходить без особой надобности в лес. Князь Александр и смоленский епископ, узнав о печальных событиях, связанных с засухой в соседних землях, собрали Совет из знатных горожан и подробно рассказали им об этом.
Горожане также поделились своими сведениями о бедствиях, постигших суздальскую землю. Особенно пострадали владения князя Даниила Московского, окруженные обширными лесами и торфяными болотами. Засуха привела к многочисленным лесным пожарам, уничтожив или обнажив плохо защищенные городки и сельские поселения. А когда же запылали болота, густой удушливый дым накрыл весь московский удел. В самой Москве дышать было так трудно, что горожане боялись открывать двери и окна своих домов и лишь только тогда оживали, когда ветры меняли направление, относя дым от города.
– Надо соблюдать строгие меры, – поучал князь Александр знатных горожан и купцов, – и не разжигать огонь без надобности! Не хотелось бы, чтобы мы задыхались от едкого дыма, как в той мерзкой деревянной Москве!
– У нас нет поблизости ни топких болот, ни лесных завалов, великий князь, – сказал на это сидевший в первом ряду на длинной скамье седобородый смоленский купец Мил Ласкович, глядя с важностью на высокое собрание. – Это не жалкая Москва, где никто не заботится о порядке в лесах и окрестностях города!
– Однако беспорядки есть не только в Москве, Даниловом уделе! – возразил владыка. – Пожары с тяжелыми последствиями случились и в других землях! Разве вы не знаете, как пострадала Тверь?
И епископ подробно рассказал о пожаре в Твери. Смоляне сидели, затаив дыхание, и внимательно слушали речь своего епископа. Особенно поражены они были тем, что сгорели дотла даже терема и прочие постройки тверской знати.
– В субботу на святой неделе, – продолжал епископ, – сгорел в безжалостном пламени даже терем князя Михаила Тверского!
– Неужели погиб и князь?! – выкрикнул кто-то из глубины зала.
– Не мешайте, – махнул рукой епископ, – и слушайте!
В собрании зашипели, забурчали, укрощая нетерпеливого смолянина, и вновь установилась тишина.
– Сам князь Михаил уцелел, – покачал головой владыка, глядя со своего большого черного кресла на слушателей, – однако сильно заболел от угарного дыма, переживаний и тревог. Разве не так, княже? – Он посмотрел на сидевшего рядом с ним в таком же большом кресле князя Александра.
– Так, святой отец, – кивнул головой великий смоленский князь, – хоть и жив, но едва спасся! Князь Михаил совершил подвиг: вынес свою супругу на руках через теремное окно! А это было непросто! Видно, сам Господь их спас! Молодые князь с княгиней безмятежно спали, когда загорелись теремные сени…Никто их не предупредил! Если бы не Господь…Значит, не суждено было князю Михаилу умереть так нелепо…Но в огне погибло много его имущества: одежды, украшения, драгоценные вещи из золота и серебра! Много оружия исчезло в жарком пламени…Словом, остался князь Михаил в горе и бедности!
Знатные смоляне с шумом задышали.
– Неужели вы не понимаете, – продолжал князь Александр, – что меры, принятые мной, оправданы и полезны для города и окрестностей…Поэтому нечего возмущаться! Соблюдайте мой приказ и распоряжение нашего владыки…Поняли?
– Поняли, великий князь! – пробурчали смоленские богачи. – Мы согласны с тобой!
– Нет никаких сомнений? – вопросил владыка. – Говорите без утайки, чтобы не было смуты и кривотолков!
