– Есть только одно возражение! – поднялся со своего места невысокий, коренастый и длиннобородый купец Чурило Натанович. – А надо ли, чтобы княжеская стража проводила обыски в купеческих дворах? Для чего это делается? Однажды твои вояки, великий князь, ворвались с шумом и гамом на мой двор и разбили рожи моим людям без всякой на то причины…Мои молодцы, всего-навсего, зарезали свинью…Так их чуть было не убили!
– Я знаю об этом случае, – усмехнулся князь. – Не надо было твоим людям разжигать такой большой костер! Разве нельзя было опалить поросенка иначе? Хватило бы и небольшого огня…
В это время в залу вбежал багровый, задыхавшийся от волнения и пробежки, княжеский дружинник.
– Великий князь! Славный владыка! – закричал он. – На нас идут лютые враги! Несметные полчища! Татары и суздальцы, как видно по их доспехам!
Знатные смоляне подскочили, охваченные страхом, замахали руками, закричали, заметались по залу.
– Успокойтесь, лучшие люди! – зычным голосом окрикнул их князь Александр. – Зачем шумите? Разве не понимаете, что вы должны быть примером городу и черни?!
Окрик князя урезонил толпу, и в собрании стало тихо.
– Говори же, Улыба, и подробней, что там приключилось, – обратился князь к возмутившему общее спокойствие дружиннику. – Неужели проспали врагов, и они близко?
– Нет, батюшка князь, – покачал головой воин. – Враги еще не видны со стен города. Это прибежали люди князя Романа из Смядыни и поведали нам о несметном вражеском войске…
– Так ты сам ничего не видел, – разочарованно сказал князь, – а уже нагоняешь на всех страх!
Вздох облегчения пронесся по залу.
– Однако смядынские люди говорят, – пробормотал Улыба, – что это татары и суздальцы…
– Еще увидим, – спокойно промолвил князь Александр. – Но я думаю, что это не суждальцы, а воины моего бестолкового дядьки, князя Федора! Конечно, и суздальцы могут быть в его войске! Но не бойтесь: устоим! И всех врагов сурово покараем!
В это время в собрание быстро вошел высокий стройный князь Роман Глебович. Пройдя через проход между рядами смоленской знати, он подошел к креслам великого князя и владыки, обнажив голову.
– Благослови тебя Господь, сын мой Роман, – сказал, крестя княжеское чело, владыка. – Как там твои смядынские дела?
– Здравствуйте, славный владыка и мой брат, великий князь! – сказал густым, сочным басом Роман Глебович. – Плохи мои смядынские дела!
– Здравствуй, брат! – ответил князь Александр. – А почему так?
– Туда нагрянул, брат мой, наш злобный дядька, Федор Ростиславич! – кивнул головой князь Роман. – Пришлось мне уходить сюда, в город, с семьей и челядью. Мне не под силу сражаться с войском Федора! У него сильные полки!
– А сколько полков? – спросил, волнуясь, князь Александр. – Неужели тьма-тьмущая?
– Я не смог увидеть все войско, брат, – покачал головой князь Роман. – Тогда бы я сюда не приехал. Однако, думаю, что десятка два тысяч у него будет…И татар с полтумена, судя по дальней пыли…Еле-еле ушли от этих поганцев…
– Два десятка тысяч…или два тумена, – пробормотал князь Александр. – Неужели у него такая большая сила? Однако с татарами это не удивительно! Значит, проклятый Ногай помог злодею Федору! Но это не страшно…Вот что, святой владыка, – обратился он к епископу. – Это не такое огромное войско, хоть и немалое…Оно по зубам нашему городу! Выстоим, если не будет измены!
– Откуда здесь быть измене? – грозно вопросил, глядя на смоленскую знать, владыка. – Слава Господу, что мы еще тогда прогнали из города всех людей Федора! Ты был прав, сын мой Александр, что не захотел держать этих татей в темнице! А если бы вырвались? А когда мы в засаде, враги совсем не нужны в городе! Вы готовы, лучшие люди, защищать наш город от бесчестного Федора и его татар? Или хотите распахнуть перед ним ворота?
– Защищать, защищать! Всегда готовы! – закричали бояре и купцы. – Зачем открывать ворота? Наш славный город силен и людьми, и своими стенами!
– Ну, тогда идите по домам, – сказал, вздохнув с облегчением, епископ, – и успокойте своих домочадцев, чтобы не было ни смуты, ни неурядиц! Мы должны радоваться, что покажем врагам свою силу! Лучше жестокая осада, чем тревожное ожидание…
– Не беспокойтесь, лучшие люди, – добавил громким волевым голосом князь Александр. – Моя дружина сильна и стража на стенах – надежная. Но я приказываю тысяцкому, чтобы немедленно собрал народное ополчение! Но туда нужно брать только рослых и сильных добровольцев. Всякое принуждение запрещаю! Не берите в ополчение и единственных сыновей! Нам не нужно превращать стариков в жалких сирот! Принимайте в ряды защитников города лишь сыновей из больших семей, чтобы не губить кормильцев…И чтобы не устраивали беспорядков! Это война – не наша беда, но несчастье глумного князя Федора!
К вечеру отряды Федора Ростиславовича приступили к Смоленску.
Князь Александр сам поехал к городским стенам, вскарабкался по ступенькам наверх и обозрил все близлежавшее пространство.
Вражеские войска медленно скапливались неподалеку, стекаясь со всех сторон. Как черная туча, разбухшая от влаги, воинство князя Федора все росло и росло.
