Неожиданно в приемный покой дворца вбежал верный слуга. – Государь, наконец-то идут твои долгожданные люди! – крикнул он. – Радуйся!
Лицо Тохтэ осветилось, однако в двери показались совсем не те, кого он ждал. Сначала повелитель помрачнел, покачал головой и хотел уже отчитать своего слугу за поспешное сообщение, как вдруг вгляделся в лица трех рослых, богато одетых в дорогие халаты и собольи шапки, знатных татар, и улыбнулся. – Вот уж не ждал я вас сюда, дорогие гости! – сказал он громко. – Входите же скорей! Неужели мои очи меня обманывают, а уши отказываются слышать? Разве это вы, Мэчи, Сутэн и Сэнгу, лучшие люди Ногая?! Или великая Итиль перевернулась, или ночь поменялась со днем?
Перечисленные ханом важные гости с достоинством подошли к ханскому трону и, обнажив головы, упали на колени.
– Прости же нас, государь, что служили старому Ногаю! – пробормотал, плача и растирая по лицу крупные слезы, самый старший из них, темник Мэчи.
– Это не наша вина, славный государь, – говорил, рыдая, другой полководец, Сутэн, поднимая вверх свою поседевшую, облысевшую голову. – Мы с давних пор служили этому Ногаю, но воевать с тобой не хотели! Мы искали только повод, чтобы уйти к тебе!
– Когда мы поняли Ногаево коварство, – бормотал третий полководец, Сэнгу, прикладывая к сердцу руки, – так сразу же собрались к тебе…Прости нас, государь!
– Повинную голову меч не сечет, – весело сказал Тохтэ. – Садитесь же рядом с моими знатными людьми. Вы прощены! Много привели с собой воинов?
– Мы привели с собой всех наших людей, государь! – сказал, усаживаясь на ковер, старый Мэчи. – Аркан не понадобился. Все пришли сюда добровольно!
– Как велики ваши войска? – прищурился Тохтэ.
– У каждого – больше тумена! – ответил Мэчи. – Есть и скот, и нужный корм в достаточном числе!
– Тогда якши! – обрадовался ордынский хан. – Теперь неверный Ногай не устоит! Боги покарают его за ложь и коварство!
– Великий Аллах все видит! – вставил свое слово имам Ахмат, также сидевший вблизи ханского трона. – И жестоко карает!
В это время опять открылась входная дверь, и внутрь дворца вбежал все тот же слуга. – Государь! – вскричал он, не обращая ни на что внимания. – Сюда идет наш Тома-Тохтэ!
– Совсем хорошо! – рассмеялся Тохтэ. – Все к одному! Если радость – так вся сразу! Прощаю тебя, мой бестолковый слуга, за шум и громкий крик! Зови же сюда моего любимца!
Тома-Тохтэ вошел в дворцовую приемную, быстро приблизился к ханскому престолу и низко склонился перед ханом.
– Салам тебе, мой славный полководец! – весело сказал Тохтэ-хан. – Чего же ты так долго сюда ехал?
– Все дела, государь, – сказал красивый рослый татарин, примерно сорока лет. – Надо было обеспечить охрану города. Чтобы сохранить Дербент, нужно было оставить там достойных, надежных людей. Пусть у нас нынче мир с ильханом Газаном, но нельзя терять бдительности! Там еще дорогой на твою сторону переходили очень многие люди Ногая! Я привел к тебе почти три тумена новых воинов! Вот это и вызвало задержку…Так что не взыщи, государь…
– Якши, славный Тома, – сказал радостный Тохтэ. – Тебя надо только хвалить, а не порицать! Тогда принимай под свое командование всех моих воинов и готовь их к походу в Ногаевы степи, на моего лютого недруга!
– Слушаюсь, государь! – сказал ханский полководец и, еще раз поясно поклонившись, уселся на ковер среди сарайской знати.
Через две недели большое войско Тохтэ-хана, возглавляемое славным Тома-Тохтэ, переправилось через Волгу и быстро двинулось в сторону Ногаева кочевья.
За войском следовали огромные табуны лошадей и отары овец, бесчисленные повозки, в которых сидели верные слуги, рабы и жены, и большие арбы, груженые необходимыми для войска вещами и припасами.
Лишь голая, черная земля, следы костров и навоз оставались после прохода по степи прожорливых людей и животных.
Долго и безуспешно шли сарайские воины, готовясь в любой миг вступить в жестокую схватку, но Ногаево кочевье найти не могли. Лишь на тринадцатый день своих странствий передовые части Тома-Тохтэ наткнулись на следы пребывания Ногаевой Орды. – Ногай ушел далеко на запад, – говорили разведчики своему полководцу. – Придется искать его не один день!
Вместе с войском Тохтэ в дальний поход шла и конница брянского князя Василия Александровича, численностью в пять сотен. Татары не стали дожидаться выздоровления раненых брянцев, считая их силы незначительными. Однако от этого уважения к русскому князю у татарской знати не убавилось. – Пусть идут все, кто может, – сказал перед походом своему повелителю Тома-Тохтэ, узнав о доблести русских воинов. – В жарком сражении каждый воин на счету!
Брянские воины с первых же дней похода оправдали надежды татар и добросовестно несли свою ратную службу: бдительно охраняли самого полководца, неусыпно вели ночной дозор и даже добывали вражеских «языков». Через пойманных ими людей Ногая татарский полководец узнал о переходе Ногаем реки Кубань, нападении его войск на город Крым, разграблении этого города и пленении несчастных горожан.
