– Не надо этого делать, сын мой! – испугался епископ Арсений. – Слава Богу, что он разрешил тебе одному из всех князей самому не возить нашу дань в Сарай! Благодари же за это! Это большая льгота! Такое позволялось только твоему покойному деду, славному Роману!
– Это не столь большое благо, святой отец, – покачал головой князь Василий. – Ведь мы все равно отвозим царю свой «выход»! Если не я, так купец Стойко с моими людьми туда выезжает…
– Хочу тебе сказать о купце Стойко Лепковиче, – нахмурился епископ. – А не пора ли тебе, сын мой, посылать в Орду его сына Мирко? Или другого сына – Славко? Этот Стойко сильно постарел! Пусть он еще крепок, но уже не юноша…Еще умрет в Орде или по дороге, как наш славный князь Роман Михалыч! Это недопустимо!
– Я думал об этом, владыка, – улыбнулся князь Василий, – И послал на этот раз в Сарай упомянутого тобой Мирко вместе с батюшкой. Пусть молодой купец подружится там со знатными татарами и хорошо запомнит дальнюю дорогу. Теперь Стойко будет ездить к татарам вместе с Мирко или с другим сыном Славко…А когда Стойко Лепкович захочет, он уйдет на отдых и займет место в моем думном Совете…Мне нужны хорошие советники…
– А почему ты не посадил на воеводстве в Севске ни одного из сыновей Милорадичей? Ведь их отцы сложили свои головы на той проклятой Ногаевой войне! – покачал головой епископ. – И мало того, отправил туда неизвестного нам человека!
– Лучника Тихомира, сына Славко Милорадича, я послал воеводой в Почеп, батюшка, – ответил на это князь Василий, – а Шестака, сына покойного Любима Милорадича, посадил в городке Волконеске. Я решил не оставлять им Севска из-за опасения, что мои лучшие люди испортятся на одном месте…Кроме того, мой дядюшка, Святослав Можайский, просил за своего верного человека, боярина Супоню Лаврича. Ну, я и посадил его в Севск воеводой, чтобы не обижать своего дядюшку. Этот боярин Супоня дал мне клятву на верность и надежную службу. Пусть же сидит себе в Севске!
– Ты слишком доверчив, сын мой! – покачал головой епископ Арсений. – Как не стыдно признавать, но мне не нравится твой дядька Святослав…Я не верю ему и сомневаюсь в его искренности: у него такой недобрый и тяжелый взгляд! Только бы не ошибиться!
– Зачем ты, брат, призывал на помощь татар? – вопросил московский князь Даниил, сидя на своем «столе» в теремной светлице и глядя с презрением на пленника.
– Так получилось, – грустно ответил сидевший напротив на небольшой скамье рязанский князь Константин Романович. – Я ездил к русским князьям, но никто не захотел помочь мне…Поэтому пришлось ехать к татарам…
– А к кому из русских князей ты обращался? – насторожился князь Даниил.
– Я ездил к ближним князьям – новосильскому, карачевскому и брянскому, – тихо сказал рязанский князь. – Но я не нашел в них союзников. Новосильский и карачевский князья наотрез отказались защищать мою землю от угрозы суздальцев. Князь же Василий Александрыч ответил отказом не сразу. Он показал мне свое сильное войско, победившее самого царя Ногая! Его не зря называют «Храбрым»! Я любовался княжеской дружиной! Есть и сила и выправка! Князь Василий показал мне и лучную стрельбу своих воинов…Ни одна стрела не пролетела мимо цели! А большинство стрел попали в самую середину! Я не верил своим глазам…Если бы эти воины пришли мне на помощь против твоего войска, они бы, без сомнения, тебя одолели!
– Ты зря так говоришь! – усмехнулся князь Даниил. – Нет такой силы, которая бы победила мои полки! От моих воинов побежали даже татары!
– Разве у меня были лучшие татары? – нахмурился князь Константин. – Ко мне прислали самых слабых и больных…Царь Тохтэ, получив немало серебра, пожалел мне хорошего войска…Вот почему ты без труда одолел тех поганых…
– Разве ты не понимаешь, Константин Романыч, – улыбнулся Даниил Московский, – что не было смысла искать помощи у татар и тех черниговских князей? Лучше бы приехал в Москву и заключил со мной союз. Не было бы ни ссоры, ни войны!
– Я ничего не имею против союза с тобой, брат, – ответил, склонив свою седую голову, рязанский князь. – Но ты захотел не равного союза, но главенства надо мной, как отец над сыном! Но всем известно, что Рязань всегда была свободной и великой землей! Все великие князья были равными: рязанские, суздальские и черниговские! Мой удел, расположенный на границе со степью, всегда преграждал врагам путь…Наша Рязань первой пострадала от Батыевых орд…Тогда о Москве едва слышали…Все русские князья знают о славе Рязани! О подвигах рязанцев мне напомнил и брянский князь…
– А что еще говорил тебе Василий Храбрый? – пробормотал князь Даниил. – Что он думает о моей Москве?
– Он считает Москву слабым и захудалым городом! – усмехнулся князь Константин. – Конечно, если сравнить твою Москву с Брянском, легко видна большая разница! Брянск лучше укреплен и куда красивей! Пусть тот город такой же деревянный, как Москва, но терема и хоромы знати, святые церкви – намного богаче! Словом, Брянск – видный город, а Москва – жалкое сельцо!
